6. Петр примеряет доспехи

— Насмерть бились на поединке? — спросил Костя.

— Когда как! — Джералала пожала плечами. — Я сказала, что поединок проходит, как рыцарский турнир. Кто выбит из седла микроракеты на арену, тот побежден. Но случалось, копье рыцаря легиона разбивало шлем противника вдребезги и тогда… Правда, доспехи в общем крепкие. Да вы взгляните сами!

Джералала встала с места и за ее спиной раздвинулась стена. В нише Петр и Костя увидели сверкающие доспехи, точно такие же, в какие был облачен Брадуфил на своем портрете.

Петр тоже встал, обошел стол и направился к нише, чтобы рассмотреть доспехи поближе.

Он стоял перед ними несколько долгих минут, наклонив голову и о чем-то думая. Джералала теперь молчала.

— Я и вызову вашего рыцаря на поединок! — сказал потом Петр глухим голосом. — Больше все равно некому! Ты, Костя, молчи, я тебя сильнее. Конечно, хорошо бы прежде потренироваться немного. Это-то вы мне позволите?

Глаза Джералалы загорелись восторгом.

— Брат! Я так и знала! Ты настоящий герой! Да если б не ты, я могла бы вообще никогда не увидеть поединка из-за планетной системы! Знаешь, когда был последний? Еще при Джералале второй! А потренироваться, конечно, ты сможешь! Я горжусь тобой, брат!

Петр протянул руку, чтобы потрогать шлем.

— А с кем из легиона я буду сражаться?

— Этого я не могу тебе сказать, — молвила Джералала величаво. — Наш обычай таков: легион сам выбирает рыцаря для поединка, и кто он, зрители не знают до самого конца.

Она снова бросила на Петра восхищенный взгляд.

— Если ты победишь рыцаря космического легиона, брат, это будет величайшим подвигом! Ты будешь первым победителем! А у меня совсем скоро сеанс связи с папой. Расскажу ему все, как есть. Теперь-то ему нечего будет возразить. Папа очень чтит старинные традиции своих подданных! Если ты победишь, папа назовет тебя своим сыном!

…Джералала сама освободила из-под замка Златко и Бренка.

Стражники, стоящие на часах возле двери их камеры, склонились перед дочерью великого Брадуфила и ее братьями Костей и Петром в почтительных поклонах. Рядом, хмурясь, но на людях тоже державшийся с Джералалой очень почтительно, стоял Габродал. Дяде вернули свободу под честное рыцарское слово: навсегда оставить в обращении с племянницей крутые антипедагогические методы.

Лязгнули засовы, дверь отворилась.

— Выходите! — скомандовала Джералала. — Вы свободны!

Златко и Бренк, в оковах, медленно и осторожно, словно не веря этим словам, вышли в коридор.

Увидев рядом с Джералалой Костю и Петра, свободных, оба остолбенели. Лица обоих стали такими изумленными, что Костя едва сдержался, чтобы не расхохотаться.

Но нужно было держаться наготове, чтобы ни Петру, ни Златко с Бренком не дать сказать что-нибудь лишнее. Раз решила Джералала считать их слугами, пусть считает, лишние объяснения только все запутают.

Поэтому Костя сам заговорил раньше всех.

— Наша сестра Джералала четвертая дарует вам свободу! — объявил он, стараясь говорить как можно высокопарнее. — Сейчас мы проследуем в отведенные нам покои. Следует отдохнуть, позади у нас немало приключений. Так что сейчас мы не расположены выслушивать ваши вопросы. Время для них и для следующих наших приключений еще придет.

Бренк и Златко обменялись быстрыми взглядами. Чего-чего, а сообразительности им, конечно, было не занимать.

Уже в следующее мгновение Златко смиренно склонил голову и произнес:

— Приносим благодарность Джералале четвертой! Готовы следовать за вами!

Костя от восхищения даже прищелкнул языком: умницы Бренк и Златко, мигом все поняли!

Но все же в душе его оставалось недовольство людьми двадцать третьего века: уж больно легко сдались, покорно сидели под замком. А если б их так и не освободили?

Ну да об этом будет еще время поговорить, решил Костя. И о многом другом. Приключения на чужом звездолете, конечно, далеко еще не окончены.

Так что хорошо, раз все четверо снова вместе.

Джералала кивнула стражникам:

— Снимите оковы!

Те повиновались.

Петр достал из кармана ключ от своей камеры.

— И товарищей своих освободите, — сказал он, кинув стражникам ключ. Возле нашей камеры их нет, потому что они внутри, за дверью. И с ними еще двое других…