9. Капитан Огл ставит точку

Все дальнейшие события, случившиеся в недалеком будущем, промелькнули, как показалось Косте, совсем уж молниеносно. Главными их участниками стали поначалу Лаэрт-второй и Лаэрт-первый.

Прежде всего они уединились в самом дальнем углу лаборатории и некоторое время, перебивая один другого, хлопая друг друга по плечам и спинам, отчаянно жестикулируя, что-то обсуждали.

Лица обоих были одинаково отрешенными и счастливыми.

Потом Лаэрт-второй не без гордости расчехлил какую-то удивительную машину, похожую одновременно на мощный электродвигатель, и на ракету.

Лаэрт-первый, как заведенный, начал бегать вокруг нее, охать, ощупывать ладонями металлические бока и, приседая на корточки, осматривать снизу.

— Мне все это представлялось немного иначе, — сказал он наконец, — но, наверное, поначалу ты думал, как я, а потом, экспериментируя, понял, что надо так, как сейчас. Если бы у меня была возможность для развернутого эксперимента… то есть она есть, но пока я еще…

— Надо измерить кривизну поля, уточнить разброс силовых линий, оценить плотность, — ответил ему Лаэрт-второй. — Датчики устанавливаем на телекамеру, подводим ее вплотную к барьеру и фиксируем. Ах да, спохватился он с досадой, — разве зафиксируешь ее, когда лопасти все время крутятся!

— Можно зафиксировать датчики на этом невидимом барьере, используя разность потенциалов, — рассеянно сказал Лаэрт-первый. — Как магнитом притянутся. Но я пока представления не имею, как ты собираешься…

— Тогда надо что-то такое придумать, чтобы датчики отстрелились от телекамеры, — отозвался Лаэрт-второй. — Они останутся на барьере, камера отойдет в сторону.

— Хорошо! Хорошо! — одобрил Лаэрт-первый. — А дальше мы с тобой сразу… — он остановился. — Да, но сначала мы каким-то способом должны получить информацию, собранную датчиками. Нужно снабдить их каким-то специальным передатчиком.

Лаэрт-второй стал думать.

— Нет, это не проблема, — сказал он потом. — Мы с тобой можем…

Дальше разговор двух изобретателей стал совершенно непонятным, он состоял из одних неудобоваримых терминов и цифр. Однако лица обоих Лаэртов светлели на глазах.

Наконец нобелевский лауреат шумно вздохнул, рукавом вытер лоб и твердым голосом обратился к доктору педагогических наук:

— Александра Михайловна, теперь я снова сяду за монитор.

Петина бабушка освободила ему место. Нет, командирских полномочий, как поняли все присутствующие, она с себя, разумеется, не снимала. Просто, как опытный руководитель, почувствовала, что наступило время инициативы Лаэрта Анатольевича — в той области, где именно он был в своей тарелке.

К невидимому барьеру некоторое время спустя ушла еще одна мини-телекамера, напичканная датчиками. Затем — понятно было, что датчики успешно отстрелились от нее и начали свои измерения неведомых параметров невидимого барьера, — по экрану монитора пошли колонки цифр.

Оба Лаэрта так и впились в них глазами, и лица обоих светлели все больше и больше.

— Надо начинать, — хрипло сказал наконец Лаэрт-первый. — Тут, спасибо тебе, для меня столько нового открылось! Я даже не подозревал, что я так далеко… что мы так далеко можем пойти, развивая предположение о том… Кстати, помнишь, как оно… мне впервые… как мы с тобой впервые…

Александра Михайловна сочла нужным вмешаться.

— Молодые люди, — сказала она, — как я поняла, вы готовы начать какие-то действия. Ну так начинайте! В конце концов не может же этот Аргоданал вечно продолжать свой эксперимент! Сколько же всем этим местным беднягам стоять, как каменные! Если можете помочь капитану Оглу выполнить его миссию, помогайте!

— Да, — спохватился Лаэрт-второй. — С Оглом нам надо скоординироваться.

На экране опять появилось оранжевое лицо с тремя глазами. Поначалу полностью открытым был только один глаз, но по мере того, как Лаэрт-второй с помощью Лаэрта-первого сбивчиво излагал капитану свой план, все его три глаза стали одинакового размера. Потом все они зажглись одинаковым ярко-синим огнем.