2. Лауреат Нобелевской премии

Видеотелефон Лаэрта Анатольевича был очень долго занят. Когда же Костя, потерявший терпение, попытался связаться с Верой Владимировной, ее аппарат тоже ответил частыми гудками.

Сомнений не было: Изобретатель, вернувшийся наконец домой, обсуждал с Верочкой сегодняшнее происшествие. А поскольку преподавателю истории оно стоило немалых душевных сил, ясно было, что беседа окажется не из коротких.

Однако четверо друзей не теряли времени даром.

Бренк извлек из сумки карту Подмосковья. Вид у нее оказался очень древним, музейным, однако, как тут же выяснилось из выходных данных, издана она была в начале двадцать первого века.

Выходило таким образом, что карта дожила до двадцать третьего века, сильно состарившись за двести с лишним лет, а потом вместе со Златко и Бренком оказалась в том времени, когда до ее появления на свет оставалось еще несколько лет.

Однако, когда дружишь с людьми из далекого будущего, и не такие чудеса оказываются возможными, к подобного рода вещам Костя и Петр уже привыкли.

Бренк и Златко склонились над картой.

— Вот куда мы отправимся, — сказал Бренк, ткнув пальцем в одно из названий. — Здесь и должно все происходить.

— Поваровка, — прочитал Костя. — Да знаю я! Мы туда как-то ездили на лыжах кататься.

— Поваровка, — повторил Златко. — Местечко на железной дороге, связывающей Москву и Санкт-Петербург. Через несколько лет это название станет знаменитым на весь мир.

— Что с собой брать? — коротко спросил Петр, человек действия.

— Ничего не надо, — ответил Бренк, — Все, что потребуется, у нас есть.

Костя вновь потянулся к видеотелефону, но в тот же момент аппарат сам дал сигнал вызова.

Маленький цветной экран осветился, на нем возникло сияющее лицо Лаэрта Анатольевича.

— Костя! — сказал учитель, узнав собеседника. — Ты у Петра, это хорошо! Так я сразу вам обоим объясню, что сегодня произошло. Наверняка вам будет интересно узнать!

— Еще бы! — искренне ответил Костя. — Но у нас сейчас…

— Значит, так, — начал было Лаэрт Анатольевич.

Но в этот момент он и сам увидел на экране своего видеотелефона другие лица.

— Бренк! — вымолвил он изумленно, — И ты, Златко! Вы снова у нас?! Я сейчас же прямо к вам, немедленно!

На мгновение учитель запнулся. Костя все понял.

— Да, да, Лаэрт Анатольевич, — скрывая улыбку, быстро сказал он в видеотелефон, — ребята и Веру Владимировну были бы рады увидеть.

Изобретатель и Верочка появились в квартире Трофименко через рекордно короткое время. Увидев, как искренне они рады новой встрече с Бренком и Златко, Костя даже почувствовал угрызения совести: два предыдущих приключения прошли без участия Лаэрта Анатольевича и Веры Владимировны, последний раз они общались со своими маленькими друзьями в Москве шестнадцатого века, когда спасали библиотеку Ивана Грозного.

А разве не захотелось бы двум учителям побывать на необитаемом острове в семнадцатом веке? Да и иллюзор, подаренный Галаксполом за поимку космического преступника Сооло Грина, тоже был бы им небезынтересен, особенно Изобретателю…

Но тут уж ничего не поделаешь, того, что было уже не вернешь.

Хотя почему не вернешь, тут же подумал Костя. Иллюзор Изобретатель всегда может увидеть, лежит он у Петра в шкафу и обоим друзьям уже порядком надоел. И разве нельзя вместе с Бренком и Златко, взяв Изобретателя и Верочку, вновь отправиться на необитаемый остров? Наверняка это вполне осуществимо, раз их друзья все могут.

Однако пока впереди всех их ждало совсем другое приключение.

— Лаэрт Анатольевич, Вера Владимировна, — напрямик сказал Бренк. — Мы сейчас же должны отправиться на несколько лет вперед и хотим взять вас с собой. Должен сказать, что именно вам это маленькое путешествие окажется особенно интересным. И Александра Михайловна тоже отправляется с нами.

Изобретатель ответил без запинки:

— Конечно! Еще бы! — глаза его вспыхнули очень хорошо знакомым Косте и Петру огнем неистребимой любознательности. — Несколько лет спустя, наверное…

Но тут что-то остановило учителя физики. Он взглянул на учительницу истории.

— Если, разумеется, Верочка… то есть Вера Владимировна тоже не против, — проговорил он смущенно.