4. Поваровка под колпаком

В который уже раз Петр доказал, что был человеком действия. Он первым вышел из оцепенения, которое на добрую минуту поразило всех.

За это время турист с рюкзаком уже скрылся из поля зрения. А упускать его, конечно, не следовало. Поэтому Петр распорядился:

— Вы все оставайтесь здесь, а мы с Костей пойдем за ним следом. Надо же узнать, куда он направляется! На нас, если будем только вдвоем, он и внимания не обратит, мало ли кто гуляет по дачному поселку. Или вот что… постойте! Златко, Бренк! Вы можете обеспечить эффект кажущегося неприсутствия?

— Конечно, можем! — ответил Бренк и полез в свою знаменитую сумку, с которой никогда не расставался. — Готово! Мы с вами пойдем.

Для четверых друзей не изменилось ничего.

Они по-прежнему отлично видели и слышали друг друга. Но — не в первый же раз! — по опыту они знали, что для других мгновенно стали невидимками, как в сказке.

Впрочем, у всех остальных тоже был некоторый опыт, все были знакомы с тем, как проявляет себя ЭКН, никто не удивился тому, что Златко, Бренк, Костя и Петр вдруг исчезли.

Только один маленький Михаил Лаэртович удивленно вытаращил глаза.

Невидимому Петру пришла еще одна мысль.

— Включи слышимость на минуту, — сказал он Бренку, и тот опять полез в сумку.

— Готово!

— Лаэрт Анатольевич, — сказал Петр Нобелевскому лауреату, — мы ваш аппарат с собой возьмем, можно? Не беспокойтесь, как только я возьму его в руки, он тоже станет невидимым.

— Конечно, конечно, — растерянно отозвался Лаэрт-второй, вглядываясь в пустоту, из которой послышался голос Петра. — Возможно, в окрестностях и другие инопланетяне есть.

— Вы пока оставайтесь здесь! А мы не будем терять времени!

Мгновенно четверо невидимок оказались за воротами. Костя в последний раз оглянулся — все остальные так и сидели на своих местах, как пораженные громом.

Турист-инопланетянин был уже в конце улочки. И невидимки двинулись за ним следом, пока не решаясь приблизиться вплотную.

Инопланетянин есть инопланетянин, кто знает, может, он и невидимых людей мог обнаружить с помощью каких-то неведомых органов чувств?

Однако в поведении его ничего не менялось, шел себе и шел, по-прежнему сгибаясь под рюкзаком, и постепенно Костя и Петр осмелели и прибавили шаг. От них не отставали Златко и Бренк.

Дачная улочка круто стала спускаться под гору. Здесь поселок уже заканчивался, за последними домами была поляна, усеянная желтыми точками одуванчиков, а за ней опушка густого леса. Но улочка не обрывалась, она переходила в узкую лесную дорогу с двумя глубокими наезженными колеями.

По ней и пошел инопланетянин.

Интересно, что у него в рюкзаке, ни с того, ни с сего подумал Костя. Но тут же вспомнил, что на экране аппарата никакого рюкзака и в помине не было, вместо него в подлинном своем облике пришелец тащил в четырех руках какие-то коробки.

— Дай-ка аппарат, — попросил он Петра и еще раз, не сбавляя шага, навел объектив на псевдо-туриста.

Ничего не изменилось: аппарат опять показал четырехрукого кентавра. И Костя, ощущая, как от нереальности всего происходящего у него кружится голова, подумал о том, что Лаэрт Анатольевич, как ни крути, самый настоящий гений.

Ну кто бы еще мог изобрести такой чудо-аппарат, основываясь лишь на одном предположении, на интуитивной догадке, что инопланетяне МОГУТ на самом деле быть совсем не такими, как выглядят! Что они способны маскироваться, скрывая подлинный облик, дабы вводить в заблуждение население той планеты, на которую высадились, и действовать, не привлекая ничьего внимания.

Нет, Нобелевскую премию бывшему учителю физики дали не зазря!

Как выразился тот Лаэрт, что прибыл сюда вместе с ними, в Нобелевском комитете действительно сидят вполне компетентные люди…

Но отвлекаться на размышления особенно не приходилось. Туриста никак нельзя было выпускать из вида. Кто знает, на что еще он способен?

Вдруг тоже может стать невидимкой и навсегда скрыться с глаз?

Лесная дорога полого спустилась вниз и наконец нырнула в глубокий овраг. На дне его оказалась маленькая речушка с поросшим кустарником берегами. Дорога пересекала речку по земляной плотине и по другую сторону снова поднималась вверх.

Псевдо-турист не сворачивал с нее, он шел так уверенно, словно этот путь хорошо ему был знаком.