3. Приключения начинаются

— Нет, он работает! — сказал он сухо и твердо. — Это изобретение прошло множество комиссий, ему давали оценку виднейшие ученые. Да и Нобелевские премии зря не дают. Нобелевский комитет тоже во всем разобрался.

— Что же, по-вашему, — вмешался Лаэрт-первый, — в Нобелевском комитете… м-м-м… некомпетентные люди сидят?

— Да я что, — молвил директор извиняющимся голосом, — разве я что-нибудь такое сказал?

— Я понимаю, — сказал Лаэрт-второй, — все это может показаться на первый взгляд достаточно необычным. Все же вы отстали от нас на несколько лет, инопланетян еще ни разу не видели — ни в газетах, ни по телевизору. К самой мысли, что они были у нас на Земле, вам пока трудно привыкнуть. Но я сейчас аппарат покажу. Иван Иванович!

Вышколенный робот выслушал указание и, позванивая металлическими суставами, скрылся в дверях.

Минуту спустя он появился снова, держа в металлических руках какой-то необычный предмет, отдаленно напоминающий переносной телевизор. Во всяком случае, был у него прямоугольный экран во всю переднюю стенку.

Иван Иванович поставил аппарат перед Лаэртом-вторым. За столом опять наступило молчание.

— Вот, собственно, и все, — сказал лауреат Нобелевской премии. Чувствовалось, что он наслаждается произведенным эффектом. — Главное достоинство — простота. Навел на объект, нажал кнопку, и все готово. Это достоинство, — Лаэрт-второй сделал значительную паузу, — это достоинство и сам шведский король отмечал, когда нам премии вручали.

Лаэрт-первый гордо поднял голову и посмотрел сначала на Верочку-первую, а потом на Степана Алексеевича.

— Вот со Степана Алексеевича и начнем, — объявил Лаэрт-второй, подметив этот взгляд.

Он взял аппарат в руки, и тут стало видно, что помимо экрана у него есть и объектив.

— Посмотрим, Степан Алексеевич, может, вы вовсе и не Степан Алексеевич, — весело сказал лауреат Нобелевской премии и навел объектив на директора школы.

Прежде чем Степан Алексеевич успел что-либо ответить, экран осветился, по нему волной прошли полосы. Но тут же появилось и отличного качества цветное изображение.

— Нет, Степан Алексеевич, никакой вы не инопланетянин! — воскликнул Петр, заглянув через плечо Лаэрта-второго.

— Да будет вам, — смущенно пробормотал директор, — как вам такое в голову только могло прийти!

— Дайте-ка мне! — нетерпеливо молвил Лаэрт-первый.

Он чуть ли не выхватил аппарат из рук Лаэрта-второго и, недолго думая, навел объектив на Александру Михайловну.

— Бабушка тоже с Земли! — убежденно сказал Петр. — Я ее сколько лет знаю!

И в самом деле, Александра Михайловна так и осталась на экране Александрой Михайловной.

За обеденным столом началась веселая кутерьма: все по очереди вырывали чудо-аппарат друг у друга и наводили объектив один на другого.

Лаэрт-второй наблюдал за всем происходящим с очень большим удовольствием.

У Верочки-второй, наоборот, эта сцена не вызвала особой радости.

— Иван Иванович, кофе подавай! — распорядилась она наконец. — Вроде бы выяснили уже, что инопланетян здесь, как всегда, нет. Знаешь, — обратилась она к Верочке-первой, — он на мне этот аппарат отлаживал, и мне все это так надоело! Электромагнитное поле, биополе… Я для него как лабораторный кролик была!

Аппарат к этому моменту дошел в конце концов и до Кости Костикова. Поскольку ясно уже было, что все за столом вовсе не пришельцы, а обыкновенные люди, он навел объектив на робота Ивана Ивановича.

Но и тут не произошло ничего неожиданного. Тогда Костя перевел объектив на улицу за прозрачным забором. Как раз в этот момент, сгибаясь под тяжестью неподъемного рюкзака, по ней проходил бородатый человек в очках, джинсах и ковбойке. На вид самый обыкновенный турист, выбравшийся на природу.

Однако показал аппарат совсем другое.

У существа, двигавшегося из одного угла экрана в другой, были четыре ноги, отчего оно было очень похоже на кентавра. Только в отличие от персонажа древнегреческих мифов, были у него и две пары рук, нагруженных какими-то металлическими коробками.

А вот голова оказалась совсем, как у людей, с двумя глазами, носом, ртом и даже прической на пробор.

Костя потерял дар речи. Он только вытаращил глаза и переводил их то на лауреата Нобелевской премии, то на экран.

Лаэрт-первый, почуяв что-то неладное, впился взглядом в экран.

Лицо Лаэрта-второго сначала окаменело, потом на нем стали быстро сменяться самые разные выражения. Наконец он изо всех сил ударил себя кулаком по колену и крикнул:

— Работает! Все подтвердилось!! Работает!!!

Степан Алексеевич, взглянув на экран, вновь растерянно произнес:

— Мать честная!

Обе Верочки, увидев, как выглядел турист на самом деле, взвизгнули от испуга. Зрелище и в самом деле было не для робких духом.

Златко, быстро встав из-за стола, сказал:

— Все правильно! Именно поэтому мы сюда и прибыли!