1. «Крокодилиус сапиенс»

Все началось в самый обыкновенный майский московский день, в обыкновенной школе, на самом обычном уроке ботаники. Правда, это только так казалось, что урок был обычным. На самом же деле в в шестом «А» присутствовали двое посторонних.

Они, впрочем, тоже были школьниками, но… из XXIII века. В нашем времени они появились для того, чтобы незаметно заснять фильм о том, как живут и учатся их сверстники в конце XX века. Такое им дали задание, а после его выполнения они должны были сдавать по этой теме зачет.

Вряд ли надо объяснять, что специальная аппаратура делала Златко и Бренко — так звали этих школьников из далекого будущего — абсолютно невидимыми. Поэтому чувствовали они себя совершенно спокойно. И, увы, ничуть не подозревали, что совсем скоро у них начнутся крупные неприятности. Дело в том, что постепенно начинала разлаживаться работа хроноблока, который и обеспечивал их присутствие в XX веке, а они поначалу ничего не замечали.

Такая оплошность, конечно, была совершенно непростительной. Ну ладно, если б еще они так увлеклись всем, что снимали, что позабыли обо всем на свете. Однако ничуть не бывало: записывая для своего фильма урок ботаники, Златко и Бренк откровенно скучали. То, что происходило на их глазах было совсем неинтересно, им досталось совсем не такое задание, как хотелось бы.

Ну подумаешь, учеба и жизнь школьников девяностых годов двадцатого века! Вот если б задали, например, снять битву при Грюнвальде 1410 года, где немецкие рыцари-тевтонцы были, как всем известно, наголову разгромлены соединенным польско-литовско-русским войском!

Тогда в фильм вошли бы лихие атаки всадников, с ног до головы закованных в железо, яростные пешие поединки, погони, отчаяние побежденных. Что может быть увлекательнее битвы?! Битва — это разноцветные знамена, падающие посреди сечи и вновь поднимающиеся над частоколом копий, это звон мечей, воинственные клики, рев труб, клубы пыли под копытами боевых коней…

Посреди битвы и самого себя не так-то трудно представить ее участником. Вот ты даешь шпоры верному другу-коню, со всего маху разбиваешь копьем щит врага, и тот кубарем вылетает из седла, гремя доспехами, и с лязгом грохается оземь. Теперь остается только самому спрыгнуть на землю, склониться над поверженным рыцарем с кинжалом в руке, потребовать, чтобы сдался он на милость победителя. Удовольствие, да и только!

Однако, увы, снимать Грюнвальдскую битву выпало не Златко и Бренку, а другим ученикам, их товарищам-одноклассникам. Были и не менее интересные задания. Например, заснять поиски легендарной страны Эльдорадо.

Ее жители, как свято верили испанские конкистадоры, только-только открывшие Америку, буквально купались в золоте. Конечно, такую необыкновенную страну не нашли, но сколько было интересного, пока искали!

А походы Александра Македонского? А пиратские налеты на испанские галеоны, груженые золотом по самые палубы? Словом, что тут говорить — даже постройка Эйфелевой башни в Париже была бы поинтереснее, чем урок ботаники в московской школе конца ХХ века.

Но как бы то ни было, Бренк заметил явные признаки неисправности аппаратуры слишком поздно, когда присутствие людей XX111 века уже обнаружилось. И почти сразу после этого Златко и Бренк поняли, что даже блок экстренного аварийного возвращения вышел из строя. Произошла настоящая катастрофа. Вернуться в свое время ребята уже не могли.

А в шестом «А» до поры до времени происходило вот что: Марина Букина, долговязая отличница, похожая на цаплю, выступала с докладом. Она рассказывала об интересных находках в Африке, которые в корне изменили прежние научные представления о происхождении человечества. Когда Марина хотела особо подчеркнуть какую-то важную мысль, кончик указки в ее руке делал такое движение, словно ставил восклицательный знак.

Аркадия Львовна, преподаватель ботаники, а также классный руководитель шестого «А», была довольна. Она любила проводить уроки нетрадиционно и часто поручала кому-нибудь выступить с докладом на тему, хоть и далекую от программы, но расширяющую общий кругозор. Происхождение человечества по большому счету не имеет прямого отношения к ботанике, но кому же этот вопрос покажется неинтересным?

Пока все шло так, как хотелось Аркадии Львовне. Однако лицо учительницы иногда слегка мрачнело — в те моменты, когда ее взгляд невзначай падал на ученика Петра Трофименко, чья вихрастая голова заметно возвышалась над головами всех остальных шестиклассников.