4. Изобретатель преподносит сюрпризы

Бренк и Златко остались с Александрой Михайловной. Петр и Костя отправились в школу.

Ничего хорошего неожиданный визит Изобретателя, конечно, не сулил. Первое, что приходило на ум: обоих ждала выволочка за то, что нарушили границы метеоплощадки. Само по себе это было бы не так уж страшно. Однако Петра и Костю одолевали нехорошие предчувствия. И разумеется, неспроста.

Во-первых, удивляло вот что: Лаэрт Анатольевич имел полную возможность тут же, на месте, поговорить о поведении Петра с его бабушкой, однако не стал этого делать. Почему?

Во-вторых, удивительным было, что учитель вообще пришел к Петру домой, а не отложил разговор до следующего дня, когда оба нарушителя объявятся в школе.

На полдороге к школе Петра наконец осенила догадка:

— Должно быть, Изобретатель Златко и Бренка тоже видел! Ну, конечно! Их-то телекамера еще раньше, чем нас, начала показывать, раз они тоже границу нарушили. Ясно, он заподозрил: тут что-то не так.

Костя ответил:

— А что он мог заподозрить? На них не написано, что они из двадцать третьего века.

Петр немного повеселел.

— Ты прав! Мало ли, что один… э… темного цвета и одеты они не так, как все. Может, они из какой-то другой страны. Из Сомали или, там, из Занзибара. Бродили себе по Москве, да заблудились. Бабушка, если помнишь, тоже поначалу приняла их за иностранцев. Ну, а мы их не выдадим! Что из того, что были вместе с ними. Давай держаться такой линии: мы случайно зашли на площадку, а что это за ребята и куда потом подевались, понятия не имеем!

— Нет, давай еще немного подумаем, — рассудительно заметил Костя. Все надо взвесить, чтобы без ошибки. Мы с ними беседовали… Значит, телекамера показывала, что мы общаемся. А может, она еще и весь наш разговор записала? С Изобретателя станется!

Петя припомнил, о чем они говорили на метеоплощадке с Бренком и Златко и помрачнел.

Дело в том, человеку стороннему, каким в данном случае был Лаэрт Анатольевич, разговор мог показаться довольно необычным. Он, Петр, называл себя землянином и приветствовал Бренка и Златко на своей планете. М-да…

Однако Костя, умеющий мыслить точно и логически, уже достраивал версию, которой следовало держаться, до конца:

— О чем бы мы с ними не говорили, — сказал он, — нам, если Изобретатель будет спрашивать, надо стоять на том, что потом мы больше их не видели. Они убежали в одну сторону, неизвестно куда, а мы в другую. Кстати, наше обращение к ним, как к инопланетянам, совсем неудивительно после того, что происходило на уроке. Понимаешь? Аркадия Львовна уже небось всей учительской рассказала о невидимых голосах.

Костя помолчал, в последний раз обдумывая все детали, и уверенно завершил:

— В общем, все естественно и логично. Говорим чистую правду, но только до определенного момента. Дальше приходится хитрить. Говорим следующее: когда мы увидели Изобретателя, то, понятно, испугались, раз зашли на метеоплощадку, и первыми убежали.

Петр одобрительно кивнул.

— Куда делись они, то есть Златко и Бренк, мы понятия не имеем, договорил Костя. — Из общения с ними тоже ничего не поняли. Сами теряемся в догадках. Все запомнил?

После некоторого молчания Костя добавил:

— Мы, конечно, знаем, что учителя обманывать нехорошо! Но не можем же мы допустить изменения в ходе истории!

За такой беседой они подошли наконец к своей школе. Это была типовая постройка из двух зданий, соединенных крытым переходом. Точно таких же школ в столице немало, да и в других городах тоже.

Однако Костя вдруг поймал себя на мысли, что он слегка даже гордится: именно этой школе — и никакой другой! — суждено было стать местом самих необыкновенных событий.

Тут же почему-то Косте пришло в голову и другое: даже если б не объявились в их школе люди из двадцать третьего века, все равно она примечательна. И как раз потому, что учителем физики был здесь Лаэрт Анатольевич.

Как ни крути, нельзя было относиться к учителю физики так же, как, например, к Аркадии Львовне или к преподавателю физкультуры Галине Сергеевне. Была у Лаэрта Анатольевича увлекающаяся голова, был смелый полет фантазии, а это не может не вызывать уважения. Волновали Изобретателя самые разные технические проблемы, и однажды учитель физики даже…выступал по телевизору.

Рассказывал он, конечно, о своем напичканном чудесами кабинете физики, которым, похоже, втайне гордился и сам директор школы. Но во время передачи хорошо было видно, что Лаэрт Анатольевич все порывается вставить что-нибудь и о других своих изобретательских достижениях, а ведущий программы твердо держит его в намеченных рамках.

И все-таки, каким замечательным человеком не был учитель физики, Петр и Костя поднимались по ступеням школьного подъезда без особого энтузиазма.

В вестибюле они сразу же столкнулись с Аркадией Львовной, которая шла бок о бок с Мариной Букиной. На Петра и Костю учительница глянула с каким-то странным интересом, но ничего им не сказала. А ребята поднялись по лестнице на второй этаж, прошли в то крыло, где помещался кабинет физики. И как всегда тотчас окунулись в мир технических чудес.