На пороге разгадки

Дедушка прислушался и посмотрел на машину. Ребята возились с тайменем. Издалека опять донесся звон, и дедушка обратился к Васе:

– Кто-то нас вызывает. Пойдем, Вася, я тебе покажу еще одну вещь.

В машине звенел телефон. Дедушка вынул из-под щитка, трубку, нажал на кнопку, и сейчас же зеленоватым светом, вспыхнул маленький экранчик. Дедушка подождал несколько секунд и, когда на экране вырисовался облик молодой и красивой женщины, сказал в трубку:

– Что там такое. Валя?

– Я просто волнуюсь, папа. На дворе сыро, а ребята так легко одеты… Как идет ваша рыбалка?

– Наша – плохо. Но вот рыбалка нашего нового знакомого – отлично. Поймали тайменя – наверно, больше пуда весом.

– А что это за новый знакомый? – удивилась женщина.

– А вот этот… – Дедушка притянул к себе Васю, так что его лицо оказалось как раз против экранчика, а потом на минуту задумался и сказал: – Он не очень новый, и, может быть, даже ты кое-что о нем знаешь… Его зовут Вася Голубев. Василии Николаевич Голубев. Помнишь?

Женщина на экранчике вначале удивленно вскинула брови и поджала губы, потом глаза у нее расширились, и она прижала розовую, чуть припудренную мукой руку к румяной щеке и спросила:

– Неужели… Неужели это Николая Васильевича Голубева…

– Да-да! – перебил ее дедушка и обратился к Васе: – Ты пойди погуляй минутку.

Вася вышел, а дедушка, захлопнув дверь машины, торопливо сказал:

– Слушай, Валя, немедленно сообщи об этом в медицинское управление. Ты же сама видела Васю и можешь подтвердить, что он совершенно нормальный человек. Это редчайший случай, – и повесил трубку под щиток.

Экранчик потух.

Вася молча смотрел через блестящее стекло двери на дедушку. Сердце билось толчками. Он понял, что стоит на пороге разгадки своей тайны – ведь Николаем Васильевичем звали его отца. И еще он понял, что женщина на экранчике хотела спросить, не он ли, Вася Голубев, и есть сын Николая Васильевича. Вася ничего не спрашивал, потому что по глазам дедушки видел, что он собирается сообщить ему всю правду. Но он ошибся. Дедушка опять пригласил его в машину и вкрадчиво заговорил совсем о другом:

– Вот видишь, Вася, в каждой машине установлен такой радиотелефон. Стоит только включить аппарат, и ты можешь набрать нужный номер и вызвать кого хочешь. Но дело не только в этом. Мало того, что ты можешь разговаривать с кем хочешь, – ты еще можешь и видеть того, с кем ты говоришь, и он тебя видит. И все – в цвете. Но это, впрочем, не ново. В Москве уже в твое время работали над созданием цветных телевизионных передач. – Дедушка посмотрел на Васю и стал смущенно покашливать: он видел, что мальчика интересует совсем не радиотелефон. Однако он продолжал: – А для того, чтобы не перепутать номера радиотелефонов, им присваивается номер машины, на которой он установлен. Если знаешь номер машины, можешь немедленно позвонить в нее – пусть та машина будет хоть за тысячу километров.

Вася упорно, не моргая, смотрел на дедушку так, словно хотел сказать: «Это все интересно, но меня волнует сейчас другое».

Дедушка опять смущенно покашлял и, чуть покраснев, продолжал:

– Ты не заметил, что впереди каждого номера машины стоит буква? Они приняты как обозначение длины волны. Набирая на обыкновенном телефонном диске нужные буквы, ты автоматически настраиваешь приемо-передаточный аппарат на нужную волну. А потом уже, когда набираешь номер телефона или машины…

– Скажите, – перебил его Вася и на мгновение запнулся, не зная, как называть дедушку. – Скажите, как вас зовут?

– Меня? – Дедушка почему-то покраснел, словно его поймали на чем-то нехорошем. – Меня?

– Да, вас. Как вас зовут? И как ваша фамилия? – Вася смотрел на дедушку не мигая и говорил опять спокойно и тихо.

– Так, значит… – покашлял дедушка. – Зовут меня… меня зовут Евгений Алексеевич Маслов.