Отгадки загадок

На экране было сплошное темно-голубое, даже слегка фиолетовое пятно. Оно еле заметно изменяло свои оттенки и становилось то зеленоватым, то розоватым, но все-таки оставалось голубым.

В корабле что-то пощелкивало, гудело, и было такое впечатление, что все вокруг – и пол, и стены, и потолок – все-все неуловимо перестраивается: принимает новый, более совершенный вид и очертания. Так незаметно для глаз менялись оттенки неба на экране – все вроде было так же, как всегда, и все-таки все слегка изменилось, становясь не таким, как секунду назад.

Но потому, что изменения эти происходили очень быстро, глаз и сознание не успевали отметить и осмыслить самую суть этих чудесных превращений.

Ясно было лишь одно: на корабле все становилось на свои места, уравновешивалось и успокаивалось. Юрий не стронулся даже на сантиметр, а пол незаметно стал как бы стеной, а стена, возле которой они стояли все время, пока корабль кренился набок, постепенно становилась полом.

Никого из космонавтов эти превращения не интересовали и не волновали. Тэн только спросил:

– Не пора ли убирать надстройки?

– Подожди, – ответил Миро. – Пусть полностью уйдет крен.

– Да, – безразлично подтвердил Зет. – Ляжем на курс, и тогда…

Выходило, что корабль еще не лег на курс. Выходило, что он еще только набирает скорость.

Но если он набирал скорость, так невесомость должна увеличиваться. Уж что-что, а рассказы о космических полетах Юрий прочитал от корки до корки. А на этом корабле невесомость не увеличивалась. Тело хотя и стало более легким, но все-таки ни сам Юрка, ни окружающие предметы плавать в воздухе не собирались. Все они стояли или лежали на своих местах.

Теперь, когда Юрий научился говорить на языке голубых людей, когда он стал полноправным членом экипажа, он мог спрашивать все, что ему хочется, и иначе нельзя – если не узнавать нового, не разгадывать тайн голубых людей, зачем же тогда лететь? Вот почему, хотя Юрию и было немного стыдно докучать расспросами новым товарищам, он спросил у стоявшего ближе всех Зета о самом простом и самом сложном:

– Слушай, а почему не наступает невесомость?

– О-о! Ты знаешь, что это такое?

– Конечно. Я же читал.

– Тогда очень просто – она не нужна. Она просто мешает. Она, наконец, вредна.

– Почему вредна? Ведь интересно…

– А… интересно… – покривился Зет. – Это только со стороны интересно. Или в первое время. А потом никакого интереса. Вечно то вещи плавают неизвестно где, то самого тебя занесет не туда, куда нужно…

– Но ведь невесомость – это как закон для космического путешествия.

– При чем тут закон? Все зависит от конструкции. Просто на нашем корабле установлено стабилизирующее устройство. Оно снимает часть невесомости. А часть оставляет.

– Выходит, получается полуневесомость?

– Верно. Именно полуневесомость. Она очень удобна и выгодна. При полуневесомости человек затрачивает вполовину меньше энергии, чем при обычном положении. Значит, ему и есть нужно меньше, и кислорода он потребляет меньше.

Ответы Зета были как будто точными, но слишком уж краткими. Задумываясь над ними, Юрий понимал не все, и каждый ответ рождал новые вопросы. Конечно, будь он не на корабле, он бы не стал так настырно докапываться до самой сути. Но он понимал: нужно знать как можно больше, как можно полнее и все представлять себе как можно яснее. Иначе, возвратясь на Землю, он не сможет передать новые знания всем людям. И Юрий решил спрашивать, удобно это или неудобно, красиво или не красиво, спрашивать до тех пор, пока ему не будет понятна каждая мелочь.

– А почему кислорода меньше? – Юра сделал вид, что не сразу понял Зета.

– Ну как же – кислород поддерживает горение, химические реакции в теле человека. А раз нам нужно меньше энергии, значит, реакции эти не такие сильные, долгие. Вот кислорода и нужно поменьше. А это выгодно в полете. Ведь на производство кислорода тоже нужна энергия.

Они помолчали, и Юрий решил докопаться до самой сути:

– Слушай, Зет, но ведь при невесомости кислорода и еды нужно еще меньше. Верно?

– Верно! – рассмеялся Зет. – Но ведь тут вот в чем дело: нам-то нужно развиваться. А развитие бывает только в преодолении трудностей. Знаешь, как в игре? Ведь играют не для того, чтобы что-то сделать, а для того, чтобы было интересно, чтобы в чем-то развиваться.

– Это как в спорте?