Школа или клуб?

Вскоре ребята уехали в свою странную многоугольную комнату – им предстояло отдохнуть. Но хотя все и устали, им не лежалось. Они, конечно, уже привыкли к своим спасительным костюмам, но лежать в них все-таки было не совсем удобно. Но снимать костюмы они еще не могли: кто ж его знает, как поведут себя всякие микробы или вирусы. Они могут так навалиться на непривычных к этим напастям землян, что от них останутся рожки да ножки. Хуже, чем после нападения отариев.

Они ворочались, ворчали про себя, но ничего поделать не могли. И никто не знал и даже не предполагал, что в эти самые минуты решаются их судьбы, что ученые уже изучили все их анализы и, в сущности, отменили обязательное ношение спасательных костюмов по вечерам и в помещении. Днем костюмы должны по-прежнему оберегать их от палящия лучей мёмбянского солнца. А самым главным ради чего ученые прилетели на Мёмбу, была отправка ребят на Землю. Вот над этим и ломали многомудрые головы молодые и старый ученые, прилетевшие на Мёмбу тем самым кораблем, посадку которого на энергетическое кольцо видели земляне.

Но ничего этого они не знали и потому ждали совсем другого. Всем хотелось поскорее попасть в клуб. Ведь на какой бы ты планете ни очутился, хочется не только испытать приключения, хорошо поесть и отдохнуть, но еще я развлечься. А для этого, как известно, прежде всего существует клуб.

Вот почему, когда к ним зашли Оэта, Крайс и Пепа, земляне сразу же вскочили на ноги, и вскоре все шестеро пошагали к центру городка, к двухэтажному приземистому зданию, со всех сторон окруженному садами и полями, на которых работало немало ребят разного возраста.

Когда они переступили порог клуба, то невольно запнулись: все вокруг странным образом напоминало привычную школьную обстановку. В огромном вестибюле, между кадками с цветами и деревьями, шныряли малыши – пожалуй, даже поменьше, чем первоклашки в земной школе. Они визжали, сталкивались и разлетались в разные стороны. Конечно, парами и тройками гуляли девочки постарше, а их сверстники-мальчишки гонялись друг за другом или боролись. Ребят постарше почти не было видно, а взрослых и не предвиделось…

Вдоль стен вестибюля стояли похожие на автоматы для продажи газет ящики, над которыми, на стенах, висели уже привычные экраны. Время от времени к этим ящикам подбегали ребята и, в одиночку и группочками, нажимали на кнопки, и тогда вспыхивали экраны то с буквами на них, то с чертежами, то с целыми картинами. Ребята работали кнопками и тумблерочками, ящики поощрительно гудели, на экранах менялись и буквы, и цифры…

Кто-то с кем-то спорил, кто-то над кем-то посмеивался, но все были азартны и веселы.

Оэта покосилась на землян и остановилась возле одного из ящиков.

– Это проверочные автоматы по разным отраслям знаний – математике, родному языку, географии и так далее. На них всегда можно проверить собственные знания…

– Мама, проверять свои не всегда интересно, – вмешалась Пепа. – Гораздо интересней поймать на какой-нибудь ерунде другого.

– Я в этом не уверена, – ответила Оэта, – но… пусть будет по-твоему. Кроме того, на этих автоматах можно решить задачу, доказать теорему и многое другое.

Она рассказывала еще немало технических подробностей, но Виктору больше всего понравилось замечание Пены. В самом деле, в школе иногда бывает так, что гораздо интересней доказать своему соседу или приятелю, что он не знает материала, чем, выучив этот же самый материал самому, зарабатывать на ответе пятерку или четверку. Есть в этом что-то… такое… не совсем понятное, но в общем-то интересное. Как бы спортивное. Ведь всегда приятно выйти победителем, хоть на спортивной площадке, хоть в счетном споре с соседом.

Пока он раздумывал над этим, они минули вестибюль и пошли коридором – длинным, чинным, ну точь-в-точь таким, каким был коридор в той самой школе, в которой учились земляне. Только дверей в нем было гораздо больше и они довольно часто открывались.

За дверями виднелись небольшие комнаты с партами или столами, шкафы с приборами, какие-то таблицы и картины и конечно же привычные классные доски – матово-черные и солидные. А по бокам – экраны.

В этих комнатах, за этими столами или партами сидел самый разнообразный народ: то малыши, то средние по возрасту ребята, а то и почти взрослые парни и девушки. И в каждой группочке был кто-нибудь постарше.

– Так это же самые обыкновенные классы! – воскликнул Андрей и обернулся к Крайсу: – А ты говорил, что у вас не учатся.

– Н-ну… я говорил не совсем так. Учатся, конечно…

Крайсу было не по себе. Он стал часто оглядываться по сторонам, словно опасаясь какой-то нерадостной встречи.

Оэта внимательно посмотрела на ребят и едва заметно усмехнулась:

– Видишь ли, Андрей, ты прав в одном. Мы идем по бывшей школе. Но теперь она у нас как клуб. Другое дело – чем в этом клубе занимаются… Вот поэтому-то мы и идем не спеша, поэтому, наверное, так волнуется Крайс.

– Обыкновенное явление, – передернула плечами Пена, – Крайс, как всегда, наобещал своим малышам и ничего не подготовил. Ведь так, Крайс?

– Нет, почему же ничего… Кое-что я подготовил… – Он вдруг разозлился: – И потом, когда бы я, интересно, готовил? То, понимаешь, в поле, то опять-таки эта отариевая война… Вот времени и не хватило.

– Раньше нужно было думать. А то ты вечно все делаешь в последнюю минуту.

– А знаешь, Крайс, – сказала Оэта, – я бы начала с того, что вместе с Пепой рассказала бы малышам, как проходило сражение. По-моему, это и есть самое интересное. А все остальные занятия ты проведешь завтра.

Виктор только покосился на Крайса, а Андрей, конечно, не выдержал:

– Так ты что, сам проводишь занятия?

– А как же иначе? – пожал плечами Крайс. – Я ж тебе говорил, что у нас так: ребята работают, а взрослые учатся. Вот и мы – каждый обязательно еще и учитель.

– И сколько ж у тебя учеников? – почти с уважением спросила Валя.

– Четверо… сейчас. А иногда даже двое. Как когда… смотря по каким предметам.

Андрей кое-что начинал понимать и потому спросил:

– Значит, тебе сегодняшняя геометрия нужна была для того, чтобы позаниматься со своими ребятами?