Залп

– К звездолёту, – негромко подал команду Колёсников.

Не прошло и минуты, как возле них бесшумно опустилась все та же удивительная летающая машина, они влезли в неё и быстро поплыли в воздухе.

Внизу стлалась густая зелень парков, и в воздухе, который был окрашен в мрачновато‑печальный, прощально‑сумеречный свет, зазвучала тихая, грустная музыка.

Уже у самого звездолёта мужчина с красными волосами задумчиво сказал им:

– Мы бы очень просили вас пожить здесь, нам так жаль расставаться с вами…

– Мы не можем! – Колёсников вскочил на трапик, вытащил из‑за пазухи комбинезона ключ и вставил в скважину двери.

– Может, вам тогда нужны какие‑нибудь лекарства, пища, одежда, топливо, запасные части?

– Спасибо, они у нас есть… Прошу на посадку! – приказал Колёсников (члены экипажа, громко топая, гуськом полезли по трапу в люк), задраил дверь и бросился в рубку управления.

– Какой ты все‑таки неотёсанный! – вздохнула Леночка, когда они уже взлетели. – Что ты говорил им, как вёл себя! Это не укладывалось в их голове…

– Стоп! – остановил её Колёсников. – А сама? Забыла, как восхищалась их музыкальными платьями?

– Но ведь у нас таких нет… Она отвернулась от Колесникова и пошла в свой отсек.

– Эх ты, Колёсников! – сказал Толя. – Улетели с такой планеты!..

– Не огорчайся, найдём что‑нибудь получше! – улыбнулся командир. – Как мы могли остаться, если они не доверяли нам?

– Ничего ты не понял! – Толя махнул рукой и ушёл к себе.

Он сидел в своём отсеке и думал. Выходит, отец прав: во Вселенной существуют планеты куда более совершенные, чем Земля, жители их шагнули куда дальше землян. Или, может, они, ребята, улетевшие в звездолёте, далеко не самые лучшие земляне? Что ж, может быть… Эх, узнать бы, как на покинутой ими планете достигли таких чудес. Отчего, например, искрится их одежда?

Почему вдруг меняется окраска воздуха и вместе с ней музыка? Каким образом летают их странные вертолёты? Как появились на столе тарелки с едой?

Были у Толи и сотни других вопросов; ни на один из них не успел он получить ответа…

Один Жора не слишком огорчался: все‑таки на этой планете ему удалось наконец прийти немножко в себя, расправить руки, разогнуть спину, погреться в лучах местного солнца и, уж конечно, уж конечно… Словом, теперь опять можно несколько дней терпеть эти полосатые тюбики с пищей…

Вдруг он услышал в динамике голос командира:

– Жора, тебе заступать на вахту.

Идти не хотелось. Но Жора заставил себя подняться с койки, сладко потянулся и пошёл в рубку управления.

– Способен вести корабль? – смерил его ироническим взглядом Колёсников.

– А почему же нет?

– Ну, тогда желаю… – Колёсников ушёл из рубки.

Примерно к концу смены Жора заметил вдали небольшую красноватую планету и повёл к ней звездолёт. Послал, как обычно, радиозапрос и довольно быстро получил ответ: «А вы кого поддерживаете – чёрных или жёлтых?» – «А кто это?» – спросил Жора и повторил фразу, что они летят с Земли и с самыми добрыми намерениями. Из динамика раздался странный смешок, и Жора так и не понял, разрешено ли ему сделать посадку.

Разбудить Колесникова? «Нет уж. Нечего его будить, – решил Жора. – А планета, кажется, не против посадки. – И повёл звездолёт на сближение с планетой. – Возьму и посажу его сам…» Корабль пробил сильную облачность и нырнул к планете. Жора посмотрел в иллюминатор и содрогнулся. Перед ним был горящий город. Он был огромный – конца‑края не видно, скученный, тесный и весь затопленный огнём и чёрным дымом. Горели высокие дома, рушились стены – совсем как в кадрах старинной военной кинохроники, сохранившейся на Земле.

Город был полон взрывов… Его обстреливали? Бомбили с неба? Жоре стало не по себе. И все‑таки любопытство было сильнее страха и не хотелось улетать от этой планеты. Он миновал город, выбрал ровную пустынную местность, снизился и увидел в оптическое устройство: какие‑то громоздкие машины двигаются вперёд и палят из труб, извергая дым и огонь. За ними бегут какие‑то люди с маленькими трубочками в руках и тоже палят… Да что они, в своём уме?