Где взять четвёртого и пятого?

Толя быстро подошёл к Колесникову и сказал:

– Есть третий член экипажа. Колёсников поморщился и ещё раз заметил, что Алька очень незавидный космонавт, однако выбирать не приходится, велел действовать в том же духе и отошёл от Толи.

Где же взять четвёртого и пятого? Они нужны были как ещё раньше объяснил ему Колёсников, для того, чтоб соблюсти положенный вес звездолёта и чтоб можно было управлять им в полёте, меняясь: один сидит в рубке управления у штурвала и клавишей, четверо отдыхают и развлекаются, потом принимает вахту второй, потом – третий, ну и так дальше…

Толя пошёл домой. Когда он обедал, раздался телефонный звонок: Колёсников опять напомнил ему, что он должен со всей присущей ему мягкостью и осторожностью во второй раз поговорить с Леночкой: может, она все‑таки вступит в их экипаж…

– Но она никуда не рвётся! – выдохнул в телефонную трубку Толя. – Она так счастлива, что её выбрали из множества девочек! Не нужны ей другие планеты!..

– Ты в этом уверен? – чуть насмешливо спросила трубка голосом Колесникова.

– Уверен, – сказал Толя не очень уверенно. – Не могу же я…

– Слушай, – неожиданно прервал его Колёсников, – а ты говорил ей, что есть такие планеты, где девочки ходят в волшебных платьях, сотканных из тончайших нитей – золотых, серебряных или платиновых, и стоит шепнуть приказ, и такое платье, благодаря особому, микроскопическому, спрятанному в ткань кибернетическому устройству, меняет цвет и фасон и даже само может автоматически надеваться и сниматься; и что на тех планетах столько таких платьев – входи в магазин и любое снимай с вешалки!

– Не говорил, – признался Толя. – А что, есть планеты с такими платьями?

– Должны быть! – слегка рассердился Колёсников. – Если не говорил, так скажи… Для того и летим, чтоб найти такую планету.

Говоря по совести, Толя хотел отправиться в полет совсем не для того, чтоб разыскать планету, где можно получить такое волшебно‑кибернетическое платье из серебряной, золотой или даже платиновой нитки. Да и вряд ли Леночка согласится полететь только из‑за таких платьев… Она не тряпичница!

– А говорил про планету, где есть волшебные туфельки, осыпанные изумрудами и с алмазными каблучками? Что есть там туфельки с крошечными колёсиками и моторчиком в каблуках; стоит сказать им: «Несите меня, туфельки!», они и понесут, и никакого транспорта не нужно.

– А разве могут быть такие планеты, на которых до этого додумались? – прямо‑таки изумился Толя, но опять у него мелькнула мысль: вряд ли Леночка захочет полететь из‑за этих туфелек, пусть и волшебных; Колёсников плохо понимает Леночку, если так думает о ней…

– А почему ж нет? Есть такие планеты! – ответил Колёсников. – Техника стала куда сильней и надёжней человека: не болеет, не ошибается и не требует еды…

– Да, но создал её человек? Что без него техника?

– Ерунда! – возразил Колёсников. – Она стала куда сложней, гибче, тоньше человека, она решает в минуту задачи, для решения которых человеку нужны месяцы… И вообще, что ты завёл об этом? Я вижу, ты похож на Альку, каши с тобой не сваришь. Ни капли фантазии! А говорят ещё – мечтатель… Не смог поговорить как надо с Ленкой! Психологии не понимаешь, а ещё Звездин! Сын вице‑президента! Видно, придётся мне и за это взяться…

– Я… Я ещё раз попробую… – пообещал Толя, услышал в трубке частые гудки и вздохнул.

Что ж теперь делать? Дождаться, когда Леночка придёт с репетиции, и фантазировать про разные такие планеты, где изобрели невиданные туфли и платья? Нет уж. Ни слова не скажет он ей об этом… Надо сказать о чем‑то большом, важном, необычном…

Толя вышел из квартиры и, не зная, что делать, стал расхаживать по двору.

Вот‑вот должна была явиться Леночка. Но что сказать ей, чтоб согласилась совсем добровольно, чтоб её по‑настоящему потянуло посмотреть иные миры?..

Думая об этом, Толя пошёл к воротам и здесь чуть не столкнулся с Леночкой.

И едва узнал её. Она уже не летела, как обычно, в лёгких туфельках со сверкающими синими камешками на пряжках, а просто шла. Камешки на её туфельках были, но почему‑то совсем не сверкали. И лицо слегка припухло от слез, и волосы потряхивались не в такт её шагам, и плечи опустились.

Толя оробело смотрел на неё и не посмел даже открыть рот, чтоб спросить, в чем дело.

«Ну и день сегодня!» – думал он, шагая к Колесникову.

– У неё что‑то случилось, – сказал ему Толя, – ни на кого не смотрит, никому не улыбнётся…

– Вот и надо развеселить её. Предложил бы полететь с нами, – ответил Колёсников. – Скорость будет такая – дух захватит! Не до грусти будет…

– Мне было жаль её, неловко и предлагать.

– Жалостью делу не поможешь! – сказал Колёсников. – Нам пора улетать, и она должна быть с нами. Хорошо, я сам с ней поговорю…

– Не надо, Колёсников! – вдруг загорячился Толя. – Я ещё раз попробую…

– Ладио, только но тяни. Завтра в десять утра я зайду к ней.

Толя проснулся ни свет ни заря, вышел во двор, уселся на скамейку и стал потихоньку посматривать на окно Леночки. Прошёл час, однако она не появлялась в нем, не напевала, не расчёсывала волосы.

Минут через тридцать должен был появиться у нёс Колёсников, и тогда Толя набрался храбрости и громко позвал Леночку. Она выглянула из окна, непричёсанная, грустная.

– Спустись на минутку! – попросил Толя. – Или я к тебе забегу.

– Ладно.

Забыв, что в доме есть лифт, Толя помчался вверх по лестнице, нажал на золотую кнопку возле её двери и вошёл.

Леночка сидела у маленького столика и смотрела в угол. Толя уставился на неё и не знал, с чего начать. Чтоб успокоить себя, он присел на упругий диванчик и, моргая, стал усиленно искать нужные слова.

– Лён, – сказал он, – Лён… Пошли на улицу, к морю… И ребят позовём… Искупаемся…

– Не хочу я к морю!.. Ничего я не хочу… И в этом спектакле не буду участвовать! – Из её больших синих глаз неожиданно брызнули слезы.

У Толи перехватило дыхание.

– Почему?

– Другую выбрали на главную роль, другую, а не меня… А мне так хотелось выступить. Моя мама говорит, что ничего страшного не случилось, что не нужно спешить и рваться на главную роль, что…

Леночка опять заплакала.

– Ну не надо, Лён… Правильно говорит мама… Сегодня та девочка в главной роли, завтра – ты… А вообще‑то насчёт родителей… Хорошие они и желают нам только добра, но я иногда обижаюсь на них… Не пускают, куда хочу, считают, что я ничего не умею мало что понимаю и должен покорно ждать, пока вырасту. А я не хочу ждать! Я хочу сейчас все видеть, все знать! Я, например, скоро улетаю в далёкое космическое путешествие: увижу планеты, где все так непривычно, неожиданно, ослепительно! Где живут совсем иные разумные существа, совсем иные животные и растения и у мыслящих существ совсем иные мечты…

В глазах Леночки зажглись удивление и зависть:

– А меня бы ты не взял с собой?

Толя задумался и угрюмо сказал: Но этот полет рискованный…

Леночка мгновенно вскочила с кресла:

– Меня ничто не пугает!

– И там может не оказаться таких планет, на которые ты хотела бы попасть…

– Окажутся! Я слышала, что…

В это время дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился Колёсников. – Ну как тут у вас дела? – спросил он, поглядывая на Толю.

– Леночка, кажется, хочет лететь…