Конец? Нет, начало!

Боря вскочил, закричал и хотел уже стукнуть Костика – почему не предупредил его про «Инструкцию» ! Но даже руки вскинуть не сумел – не поднималась; хотел поддать ему коленцем – нога и с места не сдвинулась. И в сердце его вдруг растаяла, исчезла, точно и не было ее, вся досада. Вся обида и боль.

«Ох и трудно будет теперь жить! – подумал Боря. – И не обмани никого, и не ударь, и жалей всех, и помогай, будь всегда добрым, отважным, справедливым…»

И все это оттого, что приборчик подействовал на него, оттого, что он так много нового понял за эти дни…

Может, скоро пройдет его действие?

Однако минул час, и два, и пять, а ничего не изменилось.

Но хуже ему от этого не стало. Где там хуже! Ему было легко и радостно.

 

***

 

Уже вечером позвонил телефон, и Боря бросился в коридор.

– Да, я вас слушаю.

В трубке, где‑то совсем близко, задышал низкий голос Александры Александровны:

– Это я, Боря…

– Да‑да. Как вы себя чувствуете? Надо что‑нибудь сделать?

– Спасибо, Борис, ничего… Как твои дела?

– Мои? – Боря даже на миг растерялся. – Как всегда… Обыкновенно… Спасибо… А что?

– Да я просто так… Просто так.

Боря не на шутку встревожился: стала бы она звонить просто так!

– А с сердцем ничего? – спросил он. – Не жмет, как вчера?

– Нет, Борис, все в порядке, – бодро ответила Трубка, но голос в ней был такой грустный, такой надтреснутый, что Боря не знал, как и быть, что делать. Наверно, ей сейчас было очень грустно, очень одиноко – все еще нет письма или что‑то другое, – а на свете не должно быть людей – ни одного человека! – которому было бы грустно, или одиноко, или очень больно, которого прошибал бы страх, который хотел бы унизить, побить или обмануть другого, у которого не хватило бы мужества драться за справедливость, за честь и за правду…

– Александра Александровна, – сказал Боря, – можно прийти к вам сейчас?

 

***

 

И Боря, забыв обо всем, ринулся к ней. И уже у лифта, нажав кнопку вызова – она вспыхнула красным светом, – покосился па Наташкину дверь, и сердце его внезапно сдавилось от счастья. Да, погиб Хитрый глаз, сгорел, испепелился жаль его, очень жаль, но ведь не напрасно нашел он его… Впереди так много прекрасного: и дружба с Наташкой, и работа с Геной, и споры с Андреем, и встречи с Александрой Александровной, и улыбки отца, и блеск маминых глаз, и острые дальние звезды в небе, и чистый весенний ветер, и огромный шумный город, полный людей…