Вова цып цып цып

Боря присел возле Вовы и потрогал двигатели лайнера, они были еще теплые. «Будь хитрым, – приказал себе Боря, – хитрей тебя никого пет!» Когда Андрей отошел в сторонку, Боря быстро спросил:

– Хочешь, я дам тебе за него что‑нибудь? – И чуть не сказал: «Цыпленок».

– Нет, – ответил Вова. – Он ведь не совсем мой…

– Брат еще сделает.

– Думаешь, это так легко?

– Ничего я не думаю, я предлагаю тебе…

Вдруг над ними появился Андрей.

– Что это он тебе предлагает? – спросил он у Вовы, и Боря незаметно толкнул его коленом, чтоб молчал.

– Да просто так, – сказал Вова.

Андрей пристально посмотрел на Борю. Лоб у Андрея был напряжен. Уж очень он воображал в этой летной кожаной куртке, хоть вся она была потерта и поломана в сгибах. А хитрости – ни на грош!

– Ну смотри… – сказал Андрей сквозь зубы.

«Проваливай отсюда и не распоряжайся, – подумал Боря и, сунув в карман руку, нащупал твердого человечка, запутавшегося в нитках‑стропах. – Вот как про этого парашютиста ты ничего не знаешь, так и про все другое не узнаешь… Ясно? А самолет скоро будет мой…»

Вот бы сказать это вслух – глаза б у того на лоб выскочили! Но разве хитрые так поступают?

Все стали расходиться. Глеб придержал рукой Борю и сплюнул тугой струйкой:

– Хвастун! Он глянул на тебя, а ты и готов. Как кролик перед удавом.

– Тогда увидишь! – отрезал Боря. – На днях, а может даже сегодня, я приду к тебе за лодкой…

– Приходи, – сказал Глеб, – жду. С нетерпением!

И посмотрел на часы.

Боря догнал ребят и пошел рядом с Вовой. По дороге часть ребят отсеялась, но кое‑кто еще тащился за ними. А Боря хотел остаться вдвоем. Это было совершенно необходимо – остаться вдвоем с Вовой. И для этого Боре пришлось поработать. За ними увязались было Митя с Витей – они закидывали Вову вопросами о лайнере, ну и, конечно, эта самая Наташка. С ними надо было немедленно и безжалостно разделаться, пока Вова не дошел до дому.

Боря резко повернулся к ним.

– А вы куда? – Он даже замахнулся на них, и Митя с Витей отпрянули в стороны.

Оставалась еще Наташка. Она бежала рядом, выставив вперед свой длинный нос; видно, у всех любопытных вырастают от любопытства такие вот носы.

– А ты? Не слыхала?

И Наташка ускакала от них на своих тонких, быстрых ногах.

Боря огляделся – никого вокруг. Все шло как надо.

Он полуобнял Вову, нагнулся к нему и тихо сказал:

– Могу дать тебе шариковую ручку с тремя цветами… Хочешь?

– Я не хочу его менять, – сказал Вова. – Его Гена делал больше месяца.

– И еще дам запасные стержни с разной пастой – красной, синей и зеленой.

– Не надо. – Вова крепко держал под мышкой коробку.

– А чего б ты хотел?

– Ничего.

– Могу дать в придачу футбольный мяч, будешь стукать, – сказал Боря и подумал: «А как же я сам обойдусь без мяча?»

Вова молчал.

– Ну, тогда еще танк, он ездит и стреляет – огонь из пушки.

– Из магазина? – спросил Вова.

«Откуда ж еще!» – чуть не крикнул Боря: он ведь не мог, как его Гена, сам делать машины… «Что ж ему предложить?» – в смятении перебирал в уме Боря, вспомнил про Глеба и вдруг придумал – замечательно придумал. И уже у самого дома сказал:

– Помнишь, ты недавно встретил возле дома меня с дядей Шурой, и он был с Клоуном…

– Это, тот черный доберман‑пинчер? – сразу вскинулся Вова. – Ох и собачка!

– Так вот, у них есть щенки этой породы, одного они обещали папе…