«Программист-оптимист»

Возможно, кое-кто из читателей слышал о «Программисте-оптимисте». Эти два слова часто произносят не только в математической школе, но и во дворах, и на Липовой аллее. Даже в магазине и в троллейбусе можно услышать в разговоре про новости из «Программиста-оптимиста».

«Программист-оптимист» — стенная школьная газета. Нетрудно догадаться, что выпускают ее математики — они же программисты. Самое простое в этой газете — название. Уже стоящий рядом номер зашифрован в уравнение и требует некоторых размышлений. Дальше идут заметки про разные события, в которых то и дело мелькают формулы, векторы, параллельные, иксы, игреки и прочее. Эти заметки обычно читаются с улыбками и смешками: посвященные в математику находят в них много намеков, иронии, предостережений, советов.

Однако не подумайте, что математики издают газеты только для себя. Во-первых, «Программиста-оптимиста» читают все старшеклассники-монтажники, которые сами ничего не выпускают. Во-вторых, малыши находят там много карикатур, смешных стихов и веселых фотографий. В-третьих, в газете всегда есть свободное место и каждый ученик может взять клеи и прилепить туда свою заметку, объявление или просьбу.

Профессор был прав: в понедельник в «Программисте-оптимисте» все читали и обсуждали одну заметку — "Ура чемпиону! ".

Когда чемпион с портфелем в руке появился в коридоре, наступила тишина. К чемпиону подошел Спартак Неделин.

— Это ты Сыроежкин? — спросил он.

— Я, — сказал Электроник.

— Конечно, это он! — закричал, вырастая за спиной чемпиона, Макар Гусев. — Сыр Сырыч Сыроегин, собственной персоной.

— Не паясничай! — оборвал Макара Спартак Неделин.

— Не паясничай! — накинулся на Макара Профессор, чем очень озадачил своего приятеля. — Ясно сказано, что первым прибежал Сыроежкин, а не Гусев.

А Неделин продолжал:

— Как же ты так сумел?

— Не знаю, — ответил Электроник.

Ребята зашумели.

— Он еще не читал, — громко сказал кто-то. — Пустите его!

Электроник подошел к газете и за несколько секунд, будто просматривая, прочитал все заметки.

— Все правильно, — спокойно сказал он. — Только в этом уравнении ошибка — нужен плюс, а не минус.

— Верно, — сказал Неделин. — Молодец! Математически мыслишь. — Спартак исправил авторучкой ошибку, похлопал героя по плечу и отошел.

Звонок разогнал читателей по классам.

Электроник уже сидел на второй парте за могучей спиной Гусева, глядя прямо перед собой. Рядом с ним ерзал Профессор, мучительно размышляя о том, как ему извиниться за историю с телескопом. Он пробовал заговорить с соседом, но тот словно воды в рот набрал.

Учительница рисования, войдя в класс, сказала, что сегодня занятие на улице. Захлопали крышки парт, зазвенели голоса. Шумная стайка вырвалась из школы, пересекла Липовую аллею. А дальше — бегом до обрыва к реке.

Сколько раз были они здесь и все-таки остановились притихшие, удивленно-глазастые. Среди зеленой пены кустов стекает вниз длинная и блестящая, словно ледник, стеклянная коробка. На ее дне — три яркие полосы: красная, желтая, синяя. А по дорожкам катятся разноцветные горошины — это мчатся по искусственному цветному снегу лыжники. Мчатся с вышины с огромной скоростью, тормозя внизу, где коробка раздувается, как мыльный пузырь. А еще дальше, за деревьями, — река и легкая арка моста, где тоже все в движении: теплоходы, катера, автомобили, троллейбусы. А за рекой и за мостом весь город теряется в светлой дымке.

И они сидят и рисуют все, что видят. Иные — размашисто, уверенно, подчиняя карандашу перспективу, иные — неровно, несмело, хватаясь за резинку, но все вместе — внимательные, мыслящие.

— Сейчас делайте только набросок, — говорит учительница. — Раскрасьте дома. Тот, кто хочет стать космонавтом, инженером, летчиком, исследователем, должен иметь хорошую зрительную память на цвета.

Учительница ходит за спинами, заглядывает в альбомы, вполголоса дает ребятам советы. Вот она остановилась около Сыроежкина. Долго смотрела через его плечо, потом спросила:

— Что это такое, Сережа?

Электроник протянул ей альбом и хриплым голосом ответил:

— Это движения лыжников.

В альбоме Сыроежкина — не контуры города, а колонки формул. Под ними корявые буквы текста.