Рентген ничего не показал

Светловидов вызвал такси. Через пять минут они уже ехали в отделение милиции. Профессор был сосредоточен, молчалив. Светловидов улыбался, рисуя себе встречу с Электроником, которая сейчас произойдет.

— Удивительную вы все-таки историю рассказали! — прервал молчание Светловидов. — Когда-то изобретатель или инженер придумывал машину; на заводе ее запускали в производство, и эти машины работали где угодно. Потом появились вычислительные машины. Они не могли трудиться сразу же после сборки. Программист должен был дать им программу действий. А теперь и этого мало. Для таких сложнейших систем, как ваш Электроник, нужен еще и талантливый педагог!

— И вот вам результат воспитания: мы едем в милицию, — проворчал Громов. — Хотел бы я еще знать: если я случайно встречу этого негодного лиса, послушается ли он меня, остановится ли?

В отделении было пустынно и тихо. За столом сидел один дежурный — симпатичный молодой милиционер. Он встал, откозырял, сказал, пожимая руку Громова:

— Рад с вами познакомиться, профессор. Извините, что мы так долго выполняли ваше поручение. Мальчишка действительно бегает, как заяц. Электроник-Сыроежкин сейчас в поликлинике, это через дорогу. Проходит рентген.

— Рентген? — Брови Громова поползли вверх. — Ах да, проглоченные предметы… Но в данном случае рентген бесполезен. Он только озадачит врача.

Дежурный был явно смущен ответом.

— Я беспокоился о его здоровье, — пробормотал он.

Они пересекли улицу, вошли в поликлинику. Милиционер нажал кнопку у двери рентгеновского кабинета. Тотчас же вышел врач.

— Рентген ничего не показал, — развел он руками.

— Как — не показал? — спросили трое хором.

— Никаких посторонних предметов в желудке нет, — пояснил врач. — А так… сердце в норме, легкие прозрачные. Здоровый мальчик.

— Где он? — не выдержал профессор.

— Сейчас… Сережа! — позвал врач.

Дверь кабинета скрипнула. В щель просунулся любопытный нос. И вот из темноты появился мальчишка.

Профессор шагнул навстречу и остановился. Внимательно посмотрел на мальчика. Громко сказал:

— Поразительно! Фантастика!

— Здравствуй, Электроник! — улыбнулся Светловидов и протянул руку.

— Я Сыроежкин, — сказал мальчик, пряча руки за спину.

— Это не он? — удивился Александр Сергеевич, глядя вопросительно на Громова.

Профессор сделал неопределенный жест рукой. Глаза его были устремлены на Сыроежкина, излучая мягкий свет.

Сережка улыбнулся.

— Значит, это не он? — сказал дежурный. — Та-ак… Но ведь свидетели уверяют, что именно этот мальчик проглотил часы. Скажи честно, — обратился он к Сыроежкину, — ты показывал фокусы в парке?

— Ничего я не показывал, — буркнул Сергей.

— И не ты бежал в кроссе?

— Ничего я не бежал. Все это болельщики напутали.

— И ты не знаешь, — прищурился милиционер, — кто такой Электроник?

— Ничего я не знаю! — закричал с отчаянием Сережка.

Если бы профессор умел читать мысли! Он сразу бы узнал все: как Сережка нашел настоящего друга, как он был рад и счастлив всего только час тому назад и как боится так сразу, внезапно потерять его. Нет, он никому его не отдаст! Не скажет о том, что Электроник сидит у него в комнате, в шкафу, ни слова, что бы с ним ни делали эти трое.

— Ничего я не знаю, — мрачно повторил Сыроежкин.

Нет, замечательный ученый не умел читать чужие мысли. Он сказал милиционеру:

— Отпустите мальчика, это недоразумение. Вы слышали, что рентген ничего не показал!

И Сережка ушел. А четверо взрослых остались в приемной поликлиники.

— Такой казус, — сокрушался дежурный. — Вы бы хоть, профессор, дали фотографию своего Электроника.

— Фотографии у меня нет, — сказал Громов. — Да вы ее только что видели: вот она — фотография — ушла на двух ногах, Сережка Сыроежкин. Симпатичное имя!