Ничто не кончается

Первое сентября, когда возле школы гремела музыка, синелицые вошли во двор. Школьные скафандры с белыми воротничками; в руках у звездных мальчишек голубые цветы и тяжелые портфели.

Третий класс "Г" дружно поздоровался с учителями.

Гум-гам показал директору свой громадный портфель.

- Здесь учебники. Мы все лето повторяли...

- Посмотрим, - улыбнулся директор.

Весь сентябрь, когда Максим, Мишка, Сергей и другие первоклассники выводили в тетрадках буквы, считали палочки, рисовали яркую осень, третьему "Г" пришлось заняться повторением. Это был трудный класс, как говорят учителя. Конечно, если всю жизнь только играешь, нелегко отвыкнуть от своих привычек.

Кри-кри, например, всякий раз выходил к доске по потолку. Сколько ему ни делали замечаний, ничего не помогало. Он прекрасно знал урок и получал обычно пятерку с минусом. Минус - за выход к доске. Страницы его дневника так и пестрели пятерками с минусом.

Тин-лин очень переживал, если получал тройку и даже четверку. А когда ему поставили двойку за стихотворение, он проглотил свой дневник. Потом поголубел под укоризненным взглядом учителя, достал дневник из кармана и попросил прощения.

А Гум-гам однажды так задумался у доски над сложным примером, что на вопрос учителя безнадежно махнул рукой и тут же превратился в шкаф. Учитель осторожно обошел шкаф, открыл дверцы, заглянул в пустое нутро и растерянно спросил:

- Скажи, как тебе удаются... э-э-э... такие... э-э-э... превращения?

- Не знаю, - печально вздохнул шкаф, снова становясь учеником.

- На твоем месте, с такими способностями, - признался учитель, - я бы за одну ночь выучил все правила.

- Вы думаете, я смогу? - просиял Гум-гам.

Он сел и был удивлен, что учитель не поставил ему двойку. А на другой день Гум-гам торжественно объявил: он знает учебник наизусть. Кто хочет проверить, пожалуйста...

Молчаливому Тили-тили труднее всех давалась учеба: он едва плелся на тройках. Но как-то Тилитили удивил класс: за три урока он заработал три пятерки. А в перемену из кармана Тили-тили, когда он доставал платок, выпал лунад. Как только он сохранился у тишайшего Тили-тили!

- Ты обманщик, Тили-тили! - сказал ему классный староста Чур-чура. Ты всех нас подвел. Теперь, может быть, учителя думают, что и Гум-гам нечестно выучил арифметику. И что у Кри-кри пятерки с минусом из-за лунада!

- Честное слово, - клялся покрасневший Тили-тили, - это последний лунад. Я больше никогда не возьму его в рот.

- За обман ты будешь наказан, - продолжал Чур-чура. - Ты ведь знаешь: без Автука не избавишься от лунада. Последняя плитка лунада всегда будет у тебя в кармане... Но ты не посмеешь отломить от него ни кусочка. Даже если получишь единицу. Даешь слово?

- Даю!

А Гум-гам сказал:

- Когда мы выучимся и починим Автук, мы напишем правила: кто может нажимать на кнопки любой в мире машины. И запретим подходить к Автуку лентяям, обманщикам и скучным людям.

И Гум-гам, схватив портфель, побежал во двор, где его поджидал верный друг.

- Эй, Максим! Во что сыграем? Только часик, не больше.

...Если однажды из школьного двора прямо на вас вылетит зеленый деревянный грузовик, или выкатится большущий, с газетный киоск, мяч, или пронесутся над вашей головой визжащие мальчишки, не пугайтесь, пожалуйста: ребята играют. Они парят на летающих бантах и кричат сверху: "Пеше-пеше-пешеходы, пешеходы-тихоходы!"

А тихоходы завидуют им.