Я ничего не умею templates/cf

Гум-гам - это он, конечно, наблюдал игру Максима, - морщась, оглядывал новые маски.

- По-моему, немножко глупые и грустные лица. Великий Фантазер чуть ошибся... Пусть они будут поумнее, повеселее, - бормотал Гум-гам.

Он с минуту подумал и потом щелкнул пальцами:

"Р-раз!" Маски над прилавком стали голубыми.

"Ха-ха! - веселился в своем углу Гум-гам. - Кажется, я узнаю эти забавные лица. Вон тот, курносый, - Тин-лин. А строгий, задумчивый вылитый мой старший брат Кри-кри. А это что за симпатичный игрун? Неужели это я?.. Ну, теперь все в порядке: торговля пойдет нарасхват..."

- Это вы мне заворачиваете? - раздался возмущенный голос. - Я платил за Буратино и гадкого утенка, а вы мне заворачиваете какие-то синие привидения!

- Извините, сейчас поменяю, - бодро сказал продавец. Он обернулся и оторопел: на полках висели одни голубые маски.

- Василь Кузьмич, - позвал Степан Степанович, - где-то была коробка с масками.

Нагнувшись, продавцы извлекли пыльную коробку. Они долго возились под прилавком и вылезли очень хмурые.

- У нас все маски одинаковые, - буркнул Степан Степанович. - Если вам не нравятся, верните чек в кассу.

- Безобразие! - возмутился покупатель и двинулся к кассе. - Ведь я покупаю детям!

- Вечно эти взрослые сердятся, - удивился Гум-гам и вышел из магазина. - Он хочет обрадовать детей гадким утенком. Чудак!

А в это время Максим, Мишка и Сергей, бережно неся свои маски, вбежали во двор и остановились в недоумении: весь двор смеялся. Смеялись школьники с портфелями, смеялись взрослые на балконах и в окнах, смеялись дети, катаясь по зеленой траве. Подходили прохожие, спрашивали: "Вы не знаете, почему все смеются?" И сами начинали хихикать... На двор напала эпидемия смеха.

И началась она как будто с пустяка: из подъезда выскочил Петя Зайчиков, а за ним бабушка с поварешкой. Они побежали вокруг клумбы, но Зайчик так уморительно подскакивал, а бабушка так лихо размахивала поварешкой, догоняя внука, и так грозно кричала: "Где мой обед? Куда ты девал суп?.." - что ребята, наблюдавшие эту сцену, захохотали. Они смеялись так заразительно, что выглянувшие из окон взрослые не могли удержаться от смеха, а в школе прервались занятия. Никто не понимал, о каком супе идет речь и почему белоголовый мальчишка, оглядываясь, выразительно показывает на свой рот, - все продолжали смеяться.

Одни смеялись потому, что видели бег с поварешкой, другие - потому, что любили смеяться, третьи - потому, что смеялись остальные. Уже Зайчик и бабушка, забыв о супе, который исчез из кастрюли, присоединились ко всеобщему веселью, уже наши три друга с масками стали смеяться, - эпидемия смеха не утихала. "Хи-хи-ха-ха..." - звенело над двором.

Взвыла сирена, влетела машина с красным крестом. Из "скорой помощи" вылез голуболицый доктор в белом халате и, посмотрев на смеющихся, хлопнул в ладоши:

- Все понятно!

Увидев доктора, перестали смеяться взрослые, за ними - школьники, а кое-кто закричал:

- Гум-гам! Привет, Гум-гам!

Доктор поднял руку и, приятно улыбаясь, сказал в полной тишине:

- Смейтесь на здоровье! Десять минут смеха полезнее, чем стакан сметаны.

Доктор что-то записал в своем блокноте (разумеется, новую игру), вскочил в машину и уехал. Взрослые сразу успокоились, а дети, захватив с собой Зайчика, помчались на улицу. Осталась одна бабушка: она разыскивала в траве утерянную поварешку.

Фантазер был раздосадован, что он не рассмешил целый двор. Не из-за него, а из-за Зайчика прикатил Гум-гам в докторском скафандре, чтобы научиться играть в смех. Максим даже обиделся на Зайчика, который ни в чем не был виноват.

Максим и не подозревал, что его друг - веселый доктор - удирает сейчас на "скорой помощи" от милиции. Кто знает, почему милицейский мотоцикл помчался с перекрестка за белой машиной. Обычно машине с красным крестом всегда свободный путь на перекрестках. Но тут милиционеры, проводив взглядом быструю машину, засвистели и вскочили на свой мотоцикл. Вот это была гонка по самой середине широкой улицы! "Скорая" выла, все машины тормозили, светофоры заранее включали зеленый свет. А сзади торопливо трещал мотоцикл.

Потом "скорая" свернула в переулок. Мотоцикл, резко сбавив скорость, последовал за ней.

Это был тупик. Обычный, очень короткий переулок упирался в широкий дом. Мотоцикл торжественно прострекотал до самых ворот дома. Ворота были закрыты. "Скорой помощи" в переулке не было.

Милиционеры, осадив мотоцикл, внимательно осмотрелись. На тротуаре стояла детская коляска. Рядом с коляской - мальчишка в белом халате: наверное, школьник, убежавший с урока. И все. Никаких больше машин, никакого транспорта.

Мотоцикл трижды объехал пустынный переулок и, недоуменно стрекоча, выкатил на улицу...

Ну и натерпелся страху Гум-гам! Он был совсем не рад, что ввязался в эту игру со смехом. Еле улизнул от милицейского мотоцикла! Даже белый халат не успел снять.

- Не умею я играть со взрослыми! - пробормотал Гум-гам.

Гум-гам оставил на тротуаре детскую коляску, которая несколько минут назад была быстроходной "скорой помощью", и направился в знакомый двор. Вдруг он удивленно поднял голову: ветер нес ему навстречу синюю фольгу. Гум-гам усмехнулся: ктото жевал сейчас лунад и выбросил обертку в окно.

...Голубая фольга "Я ВСЕ УМЕЮ" усеяла тротуары, садовые дорожки, лестницы.

"Я ВСЕ УМЕЮ" - подметали дворники с утра до вечера.

"Я ВСЕ УМЕЮ" - разносил ветер по городу.