Без "ПОЧЕМУ"

Он стоял посреди просторной комнаты и щурился от непривычно яркого света. Приглядевшись, догадался, что стены прозрачные и лучи голубого солнца наполняют всю комнату; казалось, оттолкнись легонько от пола - и повиснешь, поплывешь в голубой невесомости... Потом он увидел, что всюду на полу разбросаны коробки, ящики, чемоданы.

Максим нерешительно двинулся вперед, но ктото схватил его за рубашку. Оглянувшись, мальчик вздрогнул.

Странное существо, похожее на растрепанную железную метлу, ощупывало его своими гибкими прутьями, а черный глазок пристально уставился ему в лицо. "Все, - решил Максим, - сейчас это страшилище заорет: "Нипочему!" и потащит меня в темный подвал".

Вдруг раздался приятный звон: "Один, два, три, четыре, пять - к нам гость пришел играть..." Так приветливо, наверное, пропела дверь.

И потом - знакомый голос:

- Эй, Вертун, на место! Как хорошо, что ты пришел, Максим! Я очень соскучился.

Прутья, державшие Максима, сложились - гибкий Вертун отскочил в угол.

Гум-гам бежал по комнате, отражаясь в прозрачном полу; можно было подумать, что это два голуболицых мальчика спешат пожать руку гостя.

- Доброе утро, Гум-гам! - сказал Максим. Он тоже был рад, что с его другом ничего не случилось.

- Ты угадал, - улыбнулся Гум-гам, - у нас всегда утро. - Он показал на окно, где горело синее солнце. - С утра до вечера одно утро... А ты молодец! - Гум-гам хлопнул его по плечу. - Скажи честно: ты не боялся?

Максим вспомнил, как его перевернуло в воздухе, как увидел он близкие звезды.

- Немножко страшно, - сознался он. - Но я привыкну.

- Люблю смелых людей! А ты что подслушиваешь? - Гум-гам обернулся к Вертуну. - Эх, Вертун, совсем ты устарел, принял Великого Фантазера за какой-то глупый пылеглот...

Вертун что-то пискнул в ответ.

- Еще минута, и ты утащил бы моего друга, - хмурился Гум-гам. Придется тебя заменить.

Максим ничего не понимал: что это за пылеглот, почему Вертун хотел его утащить? Но Вертун дрожал всеми своими прутьями, и Максим пожалел его.

- Это я виноват, - с улыбкой обратился он к приятелю. - Не сердись, Гум-гам. Я не сказал, кто я такой. - И протянул руку Вертуну: - Меня зовут Максим.

Вертун осторожно пожал руку мальчика, пропищал:

- Стоит только позвать: "Вертун!" - я тут как тут. - И Вертун убежал на гибких прутьях.

- У нас была игра с летающими пылеглотами, - Гум-гам кивнул на раскиданные ящики. - Когда много пыли, я запускаю пылеглоты.

Он споткнулся о какой-то ящик и рассердился:

- Вечно ты мешаешь! Вертун, тащи его в мусоропровод!.. Музыкальный умывальник, - пояснил он гостю.

- Зачем его выкидывать? Он совсем новый, - удивился Максим.

- Ерунда! - беззаботно ответил Гум-гам. - Если нужно, закажу другой, с песенками.

Вертун, толкая умывальник гибкими щупальцами, укатил его за дверь.

- Сколько в этом доме скучных вещей! - жаловался Гум-гам. - Если не придумывать новые, можно умереть от тоски... Например, знаешь, что я недавно изобрел? Утринос! Хитрая штука. Хочешь, покажу?

Максим кивнул. Он думал, что утринос какойнибудь летающий или хитро выскакивающий из кармана платок, но это оказалась доска, разграфленная на клетки и с двумя кнопками. Гум-гам нажал на одну кнопку - на доске появился крест, нажал на другую - и рядом с крестом возник кружок.

- Понятно, - сказал Максим. - Крестики и нолики.

- Как ты догадался? - удивленно воскликнул Гум-гам. - Ах да, я совсем забыл, что видел эту игру в вашем дворе. Там две девчонки чертили на асфальте. А я сам придумал утринос! Он страшный обманщик: когда проигрывает, всегда вместо креста рисует ноль.

Гум-гам стукнул по кнопке и задумчиво сказал:

- Конечно, ты прав, Максим: это старая игра, пора ее выкинуть... Но зато, - он улыбнулся, чтото придумав, - зато ты не угадаешь, на какую букву все вещи в этом доме!

Максим удивленно огляделся, рассматривая незнакомые вещи. Правда, некоторые он уже знал: пылеглот, утринос.

- Ни за что не угадаешь! - торжествовал Гумгам: наконец-то он предложил другу забавную игру. - Пойдем, я тебе покажу.

Каких только вещей не было в доме Гум-гама! Машины для умывания, чистки зубов и вытирания, насвистывающие марши; машины для причесывания и для гимнастики - с веселой музыкой; механические щетки для скафандра, шлема, ботинок, урчащие, словно коты; телевизоры всех фасонов - со стену и карманное зеркало, экраны на умывальнике, на спинке кровати, на столах; даже чайные чашки с экраном вместо дна. Все эти вещи странно оживали, начинали бормотать, едва Гумгам и Максим приближались к ним: "Включи меня... Включи меня..."

Друзья стояли перед шкафом. С виду это был шкаф как шкаф - обычный двустворчатый шкаф. Вдруг дверцы распахнулись, и Максим неожиданно для себя вошел в шкаф. Он тут же повернулся в темноте, вышел и увидел себя в костюме пожарного - разумеется, в зеркале, которое почтительно держал Вертун. Потом Максим выходил из шкафа в костюмах врача, охотника, шофера, продавца, а когда игра надоела, он забеспокоился:

- Как я вернусь домой? С погонами, что ли?

На нем была форма юного барабанщика, сшитая точно по росту.