ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ, в которой проходят тысячелетия

Земля знала все. Земля держала прямую связь с "Викторией" и "Альфой". Впервые космические корабли были у порога черной дыры.

Ученые Земли рассчитали траекторию полета двух кораблей, и ответ был тот же: "Виктории" и "Альфе" удастся вырваться из плена притяжения, включив на всю мощность свои двигатели.

Момент этот был определен.

Но чем ближе подлетали "Виктория" и "Альфа" к дыре, тем больше отличались наблюдения земных диспетчеров и команд кораблей. Противоположное течение времени было сразу же разгадано учеными Земли, и как ни казались нелепыми поступки и речь пассажиров, они были вполне естественны в этих необычных условиях.

Дальше все было сложнее...

Сигналы с "Виктории" и "Альфы" поступали на планету около трех тысяч лет. Их принимали десятки поколений диспетчеров. Сигналы из космоса приходили с большим опозданием, а самые последние не достигли Земли. Это значило, что корабли почти вплотную приблизились к мертвой звезде и их сигналы, как и свет далеких звезд, метеоры, газовые облака, провалились в дыру. Позже, когда корабли ушли в открытый космос, связь возобновилась.

Три тысячелетия диспетчеры видели на экранах одни и те же лица пассажиров и команд. Этих людей можно было бы назвать бессмертными с точки зрения землян, но бессмертия, как известно, нет Люди в кораблях ничуть не менялись потому, что их время бесконечно замедлилось и растянулось, почти остановилось, и они прожили там всего несколько часов.

Но за эти часы пассажиры "Виктории" и "Альфы" узнали о Вселенной больше, чем многие поколения землян.

Планета с нетерпением ждала возвращения из космоса старинных кораблей.

Первые минуты сеанса связи были очень радостными: ребята увидели родителей, а родители - своих детей.

Родительский День начался!

Во весь экран - такие знакомые, близкие лица, глаза, улыбки Град вопросов и ответов впопад и невпопад Несколько минут потребовалось для того, чтобы убедиться: в Ближнем и Конечном космосе целый год прошел нормально, все живы и здоровы, дети немного выросли, поумнели, повзрослели, у каждого из них свои успехи.

- А когда мы наконец будем вместе? - строго спросила Алька свою мать.

- Не знаю, - ответила астроном Фролова. - Надеюсь, через несколько часов. Ты меня понимаешь?

- Понимаю...

- Сейчас не это самое существенное, Алька, - улыбнулась мать, заметив, как Алька прикусила губу. - Мы отключаемся от вас, но следуем за вами.

Смотри Землю и все запоминай. Ты проживешь самые важные минуты в своей жизни.

- Ты хочешь сказать, что я никогда больше не увижу наш класс? - почти вскрикнула Алька. - И Наташу, и Верочку, и Кирку Селезневу?

- Ты их увидишь? - ответила Фролова, и твердые складки обозначились в углах ее губ. - Они проживут счастливую жизнь, как и все, кого мы знаем. Главное - не забыть их... Космос дает свои уроки. Постарайся понять их, хотя у тебя и каникулы.

- Постараюсь... - всхлипнула Алька.

- Ты увидишь прошлое и будущее почти одновременно. Не бойся, моя девочка. Выше нос, улыбнись Земле!

И "Альфа" отключилась от "Виктории".

Теперь они сидели втроем в креслах - Алька, Олег, Карен. Совсем рядом, плечом к плечу. И не отрываясь смотрели на экран.

Пап замер за спинами ребят.

- Говорит Земля! Говорит Земля! - раздался громкий дикторский голос. - Смотрите и слушайте нас, "Виктория" и "Альфа"!

Знакомый с детства глобус Земли медленно вращается перед глазами, показывая проступающие сквозь облака материки и океаны. Глобус окружен бездонным космосом с неподвижными звездами, и в уголке экрана вспыхивает дата этой необычной передачи с Земли - середина третьего тысячелетия. Меньше секунды светится дата на экране, а дальше числа начинают стремительно увеличиваться, и глаз не успевает фиксировать их быстрый бег. Голоса больше не слышно, радист "Виктории" отключил его, потому что все звуки слились в непривычное гудение.

Кадры, которые показывал экран, можно было назвать мгновенными фотографиями. Они мелькали очень быстро, требовали предельного внимания.

Сначала ребята увидели классную комнату со взрослыми людьми за партами, которые махали в объектив руками. Конечно, ни Наташу, ни Верочку, ни Кирку Селезневу в этой группе взрослых, собравшихся по традиции в своем классе, Алька не нашла, но почти одновременно с мальчишками узнала седого веселого старика и огорчилась: неужели это Николай Семенович Лукин, директор их школы?

Только сейчас, увидев Николая Семеновича на кафедре, в мантии почетного академика старейшей в Европе академии, поняли ребята, что детство, школа, одноклассники безвозвратно ушли в прошлое. Но они еще не осознали, что кадры на экране настоящие, кадры из жизни, а не из фильма, не почувствовали глубоко и остро, как ценна каждая минута в быстротекущей жизни человека.

Минута - и начались прожитые людьми годы, десятилетия, столетия. Ребята и штурман смотрели эти кадры с вниманием и волнением.

Они наблюдали города будущего, устремленные под самые облака или опущенные на океанское дно, и жителей тех городов в непривычной, часто меняющейся одежде, в зависимости от того, где были эти люди: в рабочих помещениях или квартирах, в транспорте или на отдыхе. Все было интересно, словно ты сам ходил по многоярусным мостам или летал как птица с вышины одного зеленого дерева на другое...

Вознеслась на экране древняя башня, и Пап пояснил, что это восстановлена Вавилонская башня.

За городом небо вспыхнуло в веселой пляске огней, создавших разные картины, и Пап высказал предположение о новейшей живописи. А многие другие многоярусные строения Пап не смог определить.

Тысячи и тысячи разных лиц землян видели ребята, - все они были прекрасны. Проходили на Земле столетия, сменялись эпохи, развивалась цивилизация, но люди помнили о потерянных в космосе кораблях. Они подбадривали попавших в беду товарищей, приветствовали их энергичными жестами, улыбались им.

- Спасибо вам! - сказал негромко Карен, и его "спасибо" услышала с телеэкранов вся планета.

Два простых слова, произнесенные десятилетним мальчиком, оторванным надолго от родной планеты, вошли во все учебники космонавтики.

Это и был последний сигнал с "Виктории", принятый Землей перед возвращением кораблей.