ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ, в которой встречаются корабли

Приглашение, которое разнес по каютам "Виктории" улыбающийся Исиль, всех пассажиров обрадовало.

Земля исчезла с экранов, в иллюминаторах был виден только ореол вокруг дыры, и в эти ответственные минуты землянам захотелось быть вместе. Даже капитан Вегов, очень занятый в штурманской рубке, обещал на минуту заглянуть в кают-компанию. Попросил устроителя оставить свободной половину стола. "На всякий случай", - сказал Вегов.

В кают-компании пассажиров удивили белые, сиреневые, розовые шапки цветов. Казалось, весь цветущий Тутик был представлен в зале, а за окнами не чернильная темнота с пастью всепожирающей дыры, а синий океанский простор. И никто, конечно, не узнал короля без усов, мундира и сапог.

Хитровато подмигивая, Мышук представлялся спутникам:

- Бывший король... Возвращаюсь на остров Тутик. Если он, конечно, существует.

Мышук пригласил на вальс Ирину Александровну. И этот вальс, цветы, чай в стаканах, которые принес стюард, создавали немного старомодный, но приятный земной мир, так не похожий на мир мертвой звезды, поглощавшей пространство - время. Чем был их корабль перед бездной космоса? Букашкой рядом с пушечным ядром. Букашка могла быть легко раздавлена, уничтожена, обращена почти в ничто - в обломки атомных ядер. Но она была живая и боролась с силами природы за свою жизнь.

- Друзья! - Король постучал по стакану ложечкой. - Должен сделать важное признание: я не король!..

- Вы отреклись? - спросила Ирина Александровна.

- Не совсем так, - весело продолжал Мышук. - Все мои предки владели Тутиком, и я считал себя последним на Земле королем. Еще вчера у меня был ветхий дворец и даже министры. Но все это детская игра, сплошной обман зрения, включая, разумеется, мои бывшие усы. Только здесь, в космосе, я понял, что звание короля само по себе не дает права на уважение. Верно, Исиль?

- Да, - произнес Исиль.

- Исиль, мой племянник, - представил Мышук. - Исиль великолепно играл роль слуги, потому что иначе не совершил бы такого потрясающего путешествия!.. Я должен попросить у него прощения за те невольные щелчки, которые он получал. Иначе бы никто не поверил, что я король.

Исиль от смущения съел полную вазочку варенья.

- Если даже мы вернемся в средние века, - заканчивал свое отречение Мышук, - прошу подтвердить, что я не король. - И он дунул в несуществующие усы.

- Подтвердим! - прозвучал незнакомый голос, и король тотчас узнал: это говорил его сын.

Все смотрели на бывшего короля. И никто не заметил, что людей в кают-компании стало вдвое больше: на той половине стола, которую по просьбе капитана никто не занимал, сидели пассажиры "Альфы".

Алька что-то пронзительно крикнула, вскочила, бросилась к маме.

Мальчишки ринулись за ней.

Они бежали вокруг стола навстречу родителям и не понимали, почему бегут так долго: чем ближе они подбегали, тем дальше отодвигались знакомые фигуры. Казалось, эта половина стола никогда не кончится, бесконечно растягиваясь в пространстве, а упругий воздух толкает в грудь, мешает быстрому бегу.

- Остановитесь! - предупредил ребят мягкий голос. - Вернитесь, пожалуйста, на свои места.

Ребята, тяжело дыша, поплелись к креслам. Ничто не мешало им идти обратно.

- Сейчас вы к нам не попадете, как бы ни старались, - объяснила с улыбкой мать Альки. - Наши корабли соединились в пространстве, но мы находимся у себя, а вы - за тысячу километров по земным меркам. Стоит ли, Алек, бежать тысячу километров на одном месте?..

- Стоит! И даже больше! - Алька тряхнула косичками.

На "Альфе" все рассмеялись.

- Подождите немного, - сказал отец Карена, глядя на ребят из-под мохнатых бровей. - Мы пронеслись в пустоте миллионы километров. И что значит в сравнении с этим какая-то тысяча, да еще скрученная космосом в несколько метров?! Скоро мы преодолеем и эту тысячу!

- А ты открыл новые законы природы, как хотел? - спросил Карен отца.

- Незнакомая природа прямо перед вами. - Отец указал на черную дыру.

- А ты? - спросил Мышук сына.

Астрофизик задумчиво кивнул в иллюминатор. В этот момент стены корабля исчезли, растворились в темноте, открыв необычную картину космоса. Со всех сторон светили далекие бледные звезды, лучи их сходились в одной точке и постепенно гасли. Здесь зияла большая воронка с тонким блестящим обручем горловины. Это солнечный ветер кружил вокруг черной дыры, разогреваясь до чудовищной температуры, потом падал в воронку.

Круглый, ровно освещенный стол с притихшими людьми, словно древнее судно, плыл в океане космической ночи...