Фельетонисты

Как всегда, в среду вечером из репродукторов раздался знакомый голос радиокорреспондента:

- Говорят Ерши! Говорят Ерши! Начинаем очередной выпуск районной радиогазеты...

Наши герои уткнулись носами в репродуктор.

Они повизгивали и похрюкивали от волнения: представить только сейчас их услышит весь район, все ребята и их родители, собственный отец, задержавшийся в конторе, и даже директор совхоза!

Великое изобретение нашего века - радио - работало на всю мощь!

Передача посвящалась детям района.

Сначала радио рассказало, как школьники заканчивают четверть: в основном это трудовые победы над неизвестным прежде, четверки и пятерки в подавляющем большинстве на полях тетрадей и дневников. Вывод ясен: на отличников должны равняться отдельные отстающие ученики.

Вторая страничка радиогазеты посвящена юному изобретателю. Мальчик Саша, четырех лет от роду, изобрел лекарство, известное в аптекарской науке как средство от истощения. Произошло это случайно: за ужином Саша смешал печеночный паштет с сахарным песком, а бабушка, страдавшая отсутствием аппетита, механически съела новое блюдо. Головные боли у бабушки мгновенно прошли, настроение поднялось, и она, узнав причину чудесного исцеления, от души расцеловала внука. Открытием заинтересовался районный врач Самохвалова.

"Закончим нашу передачу радиофельетоном "О ябедах", - бодро объявило радио. - У микрофона ученики первого класса "А" Одномах и Вертохвост".

Авторы со столь таинственными именами так бурно засопели, что Картина громыхнула из своего гнезда на балконе: "Крише!" - не слышно, мол, членораздельных звуков, тише!

"Дело было так, - прозвучал приятный голос Вертохвоста, и Дыркорыл очень удивился: что значит техника - ты сидишь дома с закрытым ртом и слушаешь сам себя! - Итак, все было обычно: ярко светило солнце за окном, пели птички, а я сидел в классе и решал трудную задачку. Как вдруг кто-то дерг меня сзади..."

- За хвост, - подсказал Дыркорыл. Но эти слова, записанные на магнитную ленту, в передаче не прозвучали.

"Я оборачиваюсь, - продолжал репродуктор голосом Дыркорыла, - и вижу: это мой товарищ Яша П. Я махнул ему: привет, Яша, как у тебя с задачей?! А он сразу жалуется учительнице: "Дыркорыл поставил мне на рубашку кляксу!" И тут начались неприятности..."

Дыркорыл вспомнил с неудовольствием все события того дня: как он языком слизнул кляксу с Яшиной рубашки, как Яшка нажаловался потом своим старшим братьям и те трогать малыша не стали, а обозвали свининой, а он их - ябедой-говядиной, как потом Нехлебов с неудовольствием заметил, что Дыркорыл зря отвечал на грубость...

Эти подробности не были упомянуты в фельетоне. Но и так каждый слушатель догадался, что история не закончилась мирным рукопожатием.

Зазвучал мягкий бархатный голос Одномаха.

Одноух ни на кого не жаловался, но давал понять, что каждый, даже незначительный жалобщик, вовлекает в круг своих интересов множество занятых людей. Только три случая затронул выступавший - с надоевшей всем зачерствелой булочкой, со своими неподатливыми ушами и с изгрызанным мягким ластиком, но вывод его оказался точен: в эти истории были втянуты пять бабушек, трое дедушек, две мамы, один папа, трижды учительница в одном лице - итого двенадцать взрослых.

"Кар, кар, кар-р-р!" - возмутилась со своего места Картина. А я, мол, в свои двести с лишним лет - не в счет? Я разве не участвовала?!

- Ты - своя, - махнул лапкой Одноух.

"Подведем итоги, товарищи, - объявил репродуктор, - и задумаемся, так ли мы тратим свое общественно полезное время?.."

- Так ли?! - подхватили в один голос Вертохвост и Одномах в своей квартире.

Репродуктор ответил и на этот вопрос:

"Вывод ясен: ябедизм нетерпим в рядах школьников!"

И умолк.