"Требуется няня..."

Поздно вечером, когда Одноух и Дыркорыл мирно спали, бухгалтер бродил по пустынным улицам городка и клеил объявления. У дверей аптеки, булочной, гастронома он доставал из кармана тюбик с клеем, намазывал небольшую бумажку и, пользуясь своим ростом, лепил ее на стену или дверь как можно выше, чтобы утром, пока сторож или продавец не принесет лестницу и не соскоблит бумажку, люди успели прочитать ее.

Нехлебов был готов заплатить штраф за то, что вешает в неположенных местах объявления, но другого выхода у него не оставалось. Дело в том, что в деревне Берники за Одноухом и Дыркорылом днем присматривали добрые старушки и соседи; в городе же знакомых у бухгалтера не было.

Все объявления, которые он расклеивал в ночном городе, были одинаковые: "Требуется няня для двух первоклассников". После этого следовали адрес и телефон.

На призывы мало кто откликался. Пенсионеры предпочитали дышать свежим воздухом, смотреть телевизор или заниматься общественными делами; у многих были свои внуки, которым требовались помощь и внимание.

Несколько любопытных заглянули в квартиру Нехлебовых, но, увидев первоклассников, сразу же уходили.

В одном из ночных походов отчаявшийся бухгалтер наклеил очередное объявление на дверь отделения милиции. Утром позвонили из милиции и спросили, чем могут помочь. Бухгалтер не растерялся, спросил, не знает ли милиция какую-нибудь свободную старушку, которая хочет быть няней.

Через два дня в квартире объявилась Елизавета Ивановна. Была она ростом с первоклассников, но очень опытная и властная няня. Няня сразу же заявила, что первоклашки ей нравятся, поэтому мыть посуду, подметать пол, ходить за хлебом они будут сами в свободное от уроков время. Отец, разумеется, приготовит с вечера обед. За няней остается поддержание общего порядка, разогревание обеда на газовой плите, которая требует опыта и сноровки, и воспитание детей от прихода их из школы до конца рабочего дня бухгалтера.

Нехлебов был, конечно, согласен. Наконец-то на его призыв откликнулась опытная женщина. Елизавета Ивановна вырастила двух взрослых сыновей; внуков у нее не было. Объявление она не читала, поскольку была неграмотная, но узнала о просьбе в магазине, где покупала хлеб.

Несколько дней первоклашки с удовольствием объявляли Елизавете Ивановне о своих школьных успехах, с аппетитом обедали, бегали в магазин за продуктами, играли на улице, готовили уроки.

Елизавета Ивановна проявила интерес к буквам и цифрам. Она с удовольствием сложила пять луковиц и три вилки и не сразу поверила, что будет ровно восемь предметов. Пришлось учить ее считать до десяти.

- Это бог помог, - сказала Елизавета Ивановна, выучившись считать. Он изобрел все на свете.

- Не говорите глупости, - возразил Дыркорыл.

Елизавета Ивановна покраснела и дернула Дыркорыла за розовый хвост.

- Молчи, чертенок ты этакий! Вся наука твоя от бога!

- Нет, - спокойно ответил Одноух. - Это отец послал нас в школу.

Хвост Дыркорыла горел от резкого рывка, и он, оглядев комнату, на минуту опустил его в баночку с холодными чернилами.

- А писать и считать, - сказал Дыркорыл, охладив свой хвост, - нас научила Тамара Константиновна. Как вы думаете, Елизавета Ивановна, сколько будет одиножды один?

- Больно умный! - гаркнула няня и для острастки схватила умника за хвост. - Ой! - испугалась она, увидев фиолетовую ладонь. - Безобразник! Ты нарочно меня измазал.

- А вы не деритесь, - спокойно ответил Дыркорыл.

- Ремнем тебя надо! - Елизавета Ивановна поджала губы и ушла.

Она долго ворчала на кухне, подогревая обед. Одноух вымыл лапы. Дыркорыл оттер пемзой хвост, они накрыли на стол в гостиной и сидели в ожидании обеда. Жалобные слова, летевшие из кухни, совсем размягчили Дыркорыла, он был готов просить прощение.

И он хрюкнул, когда в дверях показалась Елизавета Ивановна.

Дыркорыл хрюкнул очень мирно, надеясь на примирение. А Елизавета Ивановна не ожидала этого; она ахнула и грохнула тарелку об пол.

- Ах ты свинья! - рассердилась она на добродушного Дыркорыла. - Я только что протерла пол, а ты измазал.

Дыркорыл покраснел от такой нелепости, пробормотал:

- Это не я, это суп.

- Какой там суп! - кричит, сморщив румяное лицо, Елизавета Ивановна. - Я несу, а ты хрюкаешь из-за угла. - И повторила: - Свинья ты этакая!

- Я не свинья, - твердо сказал Дыркорыл, посмотрев в глаза рассерженной женщине. - Я, может быть, поросенок, но не свинья. А когда вырасту, то буду... буду... космонавтом. Вот! Буду летать над Землей!